Серп
Шрифт:
— Из дневника почтенного серпа Кюри
14
Одно маленькое дополнительное условие
Пробираясь к центральному проходу, Роуэн наступил Цитре на ногу. Девушка еле слышно охнула, но колкости не отпустила — она была слишком занята тем, что перебирала в голове виды оружия и яды. Неуклюжесть Роуэна была наименьшей из ее проблем.
Она ожидала, что для испытания их сейчас отведут в какую-нибудь тихую комнату, но ученики, которые
— Что это? — прошептала она.
— Понятия не имею, — прошептал он в ответ.
Всего их набралось восемь человек. Некоторые стояли с каменными лицами, в совершенстве владея собой, другие старались хотя бы не выглядеть слишком перепуганными. Цитра не была уверена, какое впечатление производит она сама, и потому ее раздражал Роуэн, стоявший с таким скучающим видом, будто ждал автобуса на остановке.
— Сегодня экзаменатором будет почтенный серп Кюри, — произнес Ксенократ.
Серп Кюри, Гранд-дама Смерти, вышла вперед. В зале воцарилась тишина. Серп Кюри прошлась перед строем учеников, меряя их взглядом. Затем произнесла:
— Каждому из вас будет задан один вопрос. У вас будет одна возможность дать приемлемый ответ.
Один вопрос? Что это за экзамен такой — один вопрос?! Как можно таким образом проверить весь объем чьих-либо знаний? Сердце девушки бешено колотилось, еще чуть-чуть — и оно вырвется из ее грудной клетки наружу. И тогда Цитра, всеобщее посмешище, завтра проснется в центре оживления.
Серп Кюри начала с левого конца ряда. Значит, Цитра будет четвертой.
— Джакори Циммерман, — сказала серп Кюри долговязому юноше, стоявшему первым. — Женщина бросается на ваш клинок, предлагая себя в жертву вместо своего ребенка, и умирает. Каковы ваши действия?
После секундной паузы юноша ответил:
— Сопротивляясь прополке, она нарушила третью заповедь. Поэтому я обязан выполоть всю семью.
Серп Кюри мгновение помолчала, затем проговорила:
— Ответ не принимается.
— Но… но… — стал заикаться Джакори, — она же сопротивлялась! Согласно закону…
— Закон говорит: «Если кто-то сопротивляется собственной прополке». Если бы она была предназначена на прополку, тогда следовало бы применить третью заповедь. Но если мы не уверены, как поступить, нужно склониться на сторону сочувствия. В этом случае вы обязаны выполоть ребенка, а женщину отправить в центр оживления и дать ей и ее семье иммунитет на год. — Серп Кюри сделала жест в сторону зала. — Идите на место. Ваш наставник определит для вас подобающее наказание.
Цитра сглотнула. Наказание? Разве кошмарного понимания того, что ты провалился, недостаточно? Интересно, и как же серпы наказывают своих опозорившихся учеников?
Серп Кюри перешла к следующему ученику — крепкой скуластой девушке с лицом, которое, казалось, могло противостоять любому урагану.
— Клодетт
— Такого никогда не случится, — отчеканила Клодетт.
— Не перебивайте меня.
— Условия задачи изначально неправильны, почтенный серп Кюри. Я отлично знаю свои яды, никогда не сделаю ошибки. Никогда.
— Ах вот оно что, — надменно-иронически проговорила Кюри. — Как же горд должен быть ваш наставник, что наконец впервые в истории человечества заполучил себе идеального ученика!
В зале раздались смешки.
— Ну хорошо, — продолжала серп Кюри. — Предположим, некто, раздраженный вашей самоуверенностью, подпортил ваш яд. Объект, человек, который не оказал вам сопротивления, начинает биться в конвульсиях. Похоже, его конец будет медленным и мучительным, потому что его наниты не в состоянии подавить такую боль. Ваши действия?
Клодетт без промедления ответила:
— Я выну пистолет, который всегда держу при себе для чрезвычайных ситуаций, и одним метким выстрелом прекращу страдания объекта. Но сначала я прикажу всем членам его семьи выйти из комнаты. Они не должны получить психологическую травму, став свидетелями прополки, пошедшей столь неудачно.
Серп Кюри приподняла брови, обдумывая ответ.
— Принимается. И ваша забота о семье — это очень хорошо, пусть даже чисто гипотетически. — Она улыбнулась. — Я разочарована — мне не удалось доказать ваше несовершенство.
Взгляд следующего испытуемого был устремлен в одну точку на задней стене зала. Парень явно хотел очутиться где-то в другом месте.
— Ной Збарски, — окликнула его серп Кюри.
— Да, Ваша честь. — Голос ученика дрожал. Интересно, подумала Цитра, как на это прореагирует Кюри? Какой вопрос она может задать этому пареньку, чтобы он не помер со страху?
— Назовите мне пять видов живых существ, которые выделяют нейротоксины, достаточно мощные, чтобы быть эффективными при уколе отравленным дротиком.
Паренек, который последние несколько минут не дышал, выдохнул с шумным облегчением. Он принялся перечислять:
— Ну, ужасный листолаз — крошечная ядовитая лягушка, самое ядовитое животное на земле. Потом синекольчатый осьминог, улитка мраморный конус, тайпан Маккоя и… э-э… палестинский желтый скорпион.
— Превосходно, — одобрила Кюри. — А еще можете назвать?
— Могу, — ответил Ной. — Но вы же сказали — будет только один вопрос.
— А если я скажу, что передумала и прошу назвать шесть, а не пять?
Ной набрал полную грудь воздуха, и тут же выдохнул.
— Тогда я в самых почтительных выражениях сказал бы, что вы не держите своего слова, а серп обязан держать свое слово.
Серп Кюри заулыбалась.
— Ответ принят! Очень хорошо!
И вот подошла очередь Цитры.
— Цитра Терранова.
Девушка уже давно поняла, что серп Кюри знает имена всех учеников, и все же слышать свое имя из ее уст — в этом было нечто шокирующее.
— Да, почтенный серп Кюри.
Женщина наклонилась ближе, глубоко заглянула Цитре в глаза.