Серп

Шустерман Нил

И тут, к его изумлению, она сама резко наклонилась к нему и поцеловала, застав Роуэна врасплох.

— Ну вот, — сказала она. — Мы сделали это. Доволен? Теперь вали отсюда.

— А если я не хочу валить?

Цитра помедлила. Достаточно долго, чтобы стало ясно — она не против, если он останется. И все же в конце концов она сказала:

— Из этого не выйдет ничего хорошего. Ни для тебя, ни для меня.

Она отодвинулась от него подальше и прижала колени к груди.

— Я вовсе не влюблена в тебя, Роуэн. И хочу, чтобы так это и оставалось.

Роуэн

поднялся и переместился в более безопасное место — на порог. Там он обернулся и сказал:

— Все в порядке, Цитра. Я тоже не влюблен в тебя.

• • • • • • • • • • • • • • •

Я не из тех, кто легко впадает в ярость, но как смеет эта старая гвардия диктовать, как мне себя вести?! Как было бы хорошо, если бы они все до единого самовыпололись, чтобы нам покончить с этими ханжами, изнывающими от ненависти к себе! Я предпочитаю заниматься прополкой с гордостью, а не со стыдом. Я выбираю жизнь, хотя и несу смерть. Да, это не ошибка. Я считаю, что мы, серпы, стоим над законом, потому что заслуживаем этого. Я предвижу день, когда новых серпов станут выбирать не за какую-то туманную, эзотерическую высокоморальность, а потому, что они испытывают удовольствие, отбирая жизнь. В конце-то концов, мы живем в совершенном мире, а в совершенном мире все имеют право наслаждаться своей работой, не так ли?

— Из дневника почтенного серпа Годдарда

16

Чистильщик бассейна

На пороге большого особняка, принадлежащего директору компании, стоял серп. Собственно, серпов было четверо, просто остальные трое держались несколько позади, отдавая человеку в королевском синем роль своего полномочного представителя.

Директора охватил страх, нет, даже не страх, а ужас, но он бы не сделал такой великолепной карьеры, если бы не умел держать свои эмоции при себе. Он обладал острым умом и лицом прожженного игрока в покер. Он не позволит себя запугать этому олицетворению смерти, явившемуся на его порог, пусть его мантия и расшита бриллиантами!

— Я удивлен. Вам удалось дойти до входной двери, а моя охрана меня даже не уведомила, — сказал директор как можно более непринужденно.

— Они бы уведомили, но мы их выпололи, — сказала женщина-серп с паназиатскими чертами лица, одетая в зеленую мантию.

Директор не позволил этой новости выбить себя из седла.

— А, так я вам нужен, чтобы дать их личные данные — ведь вы должны сообщить их родным?

— Не совсем, — сказал старший серп. — Можно войти?

И поскольку директор знал, что отказать не имеет права, он отступил в сторону.

Бриллиантовый серп и его радужная свита проследовали в дом и принялись оглядываться, оценивая элегантную роскошь особняка.

— Я почтенный серп Годдард. Это мои партнеры, молодые серпы Вольта, Хомски и Рэнд.

— Стильные мантии, — заметил директор, все еще успешно скрывая свой страх.

— Благодарю, —

ответил серп Годдард. — Вижу, у вас отменный вкус. Мои комплименты вашему оформителю.

— Это моя жена, — сказал директор, внутренне содрогаясь оттого, что, упомянув ее, привлек к ней внимание этих живодеров.

Серп Вольта — молодой человек африканской наружности, одетый в желтую мантию — прогулялся по просторному вестибюлю, заглядывая в арки, открывающие проходы в другие части дома.

— Все по фэншуй, — одобрил он. — Поток энергии очень важен в таком большом доме.

— И бассейн тут, должно быть, внушительного размера, — сказал тот, что носил мантию цвета пламени, украшенную рубинами. Серп Хомски. Блондин с бледным и жестоким лицом.

Директору показалось, что визитеры намеренно и не без удовольствия затягивают разговор. Чем больше он им подыгрывает, тем сильнее их власть над ним. Он решил прекратить светскую болтовню прежде, чем они увидят, как он сломается.

— Осмелюсь спросить — по какому делу вы пришли?

Серп Годдард взглянул на него, но проигнорировал вопрос. Он кивнул своим подчиненным, и двое из троих ушли. Тот, кто в желтом, устремился вверх по винтовой лестнице, женщина в зеленом отправилась исследовать первый этаж. Бледный в оранжевом остался в вестибюле. Он был самым крупным из этой четверки — настоящая гора мышц — и, возможно, служил своему шефу также и телохранителем. Как будто нашелся бы глупец, решивший покуситься на серпа!

Директор подумал — а где сейчас его дети? В саду с няней? Наверху? Он не знал, а последнее, чего бы ему хотелось, — это позволить серпам без присмотра шататься по его дому.

— Подождите! — сказал он. — Какова бы ни была ваша цель, уверен, мы сможем договориться. Вам, конечно, известно, кто я, не так ли?

Вместо того, чтобы посмотреть на директора, серп Годдард вперился взглядом в картину на стене.

— Некто достаточно богатый, чтобы иметь в своей коллекции Сезанна, — отозвался он.

Может ли так статься, что он не знает? Неужели они зашли сюда просто так, случайно? Собственно, серпы и обязаны делать свой выбор случайно, но ведь не до такой же степени?! Директор почувствовал, как плотина, сдерживающая его страхи, пошла трещинами.

— Пожалуйста, — взмолился он. — Меня зовут Максим Изли. Вы, конечно, слышали мое имя?

Серп смотрел на него, и в его глазах не было и тени узнавания. Реакция пришла со стороны серпа, одетого в пламя.

— Так это вы управляете компанией «Перерождение»?

Наконец-то и Годдард узнал его.

— О, верно! Ваша компания вторая в индустрии обновления.

— Скоро будет первой, — похвалился Изли по привычке. — Как только мы запустим нашу технологию, позволяющую обновляться до возраста, моложе двадцати одного.

— У меня есть друзья, воспользовавшиеся вашими услугами. Я сам еще пока что не заворачивал за угол.

— Вы можете стать первым человеком, опробовавшим наш новый процесс.

Годдард со смехом повернулся к своему приспешнику: