Сестры

Русанова Ольга

На переменах Женя с Галей Платоновой бежали в конец коридора, к седьмому «А», где учились Лида и Шура. Нина, конечно, тоже прибегала сюда. Она со всех ног кидалась к Жене и еще издали кричала:

— А Маргарита Анатольевна всему классу сказала, что Нина Волошина способная и что я красиво пишу! Да, и если бы я совсем не вертелась!..

— Вертеться на уроке нельзя! — строго говорила Женя.

— А я не вертелась. Я вовсе палочки раздавала.

— Какие палочки?

Оказывается, на уроке Надя Зайцева считала по пальцам, и Нина спросила: «А где твои палочки?» А Надя ответила:

«А у меня нету. У меня мама больная, а я сама не умею». Тогда Нина отдала ей свои палочки.

— Женечка, у нее и кассы нету, — тараторила Нина, — и я ей свою отдала… У многих нет касс…

— Придется наготовить еще касс и палочек. Что бы всем хватило, — сказала Женя.

А Лида поручила это кружку «Умелые руки» там ведь без конца пилят, строгают, выжигают…

«Умелые руки» сейчас строили Город Мира. Архитекторы в пионерских галстуках уже начертили планы улиц, площадей, всех зданий, и строители-старшеклассницы начали возводить дома и дворцы из досок, картона, фанеры, цветной бумаги. Кто сооружал стадион, кто лодочную станцию, кто сады, бульвары, фруктовую рощу…

Женя с Майей строили десятиэтажный дом. Они часто ходили в столярную мастерскую Дома пионеров и за верстаком старательно выпиливали стены, потолки, двери, окна.

Женя обычно брала с собой Нину. Там однажды они и встретили Маринку — «четвертого помощника капитана» с парохода «Москва». Маринка на этот раз была без своих огромных бантов, в школьной форме. Женя и Нина сделали вид, будто ее не узнают.

— А, пирожки с вареньем! Что ж вы отвернулись! — весело сказала Маринка, останавливаясь на пороге мастерской. В руках она держала совсем новый коричневый портфель. — А сейчас у вас нету? Я бы не отказалась.

В ответ Нина презрительно выпятила губы и показала нос из растопыренных пальцев.

Женя рассердилась:

— Нина, перестань паясничать, ты не в цирке!

— Ой, а в цирке весело! Я там клоунов видела! — Маринка портфелем, точно зонтиком, покрутила над головой и пропела:

По проволоке дама Идет, как телеграмма!

— Сама ты дама! — И Нина шмыгнула носом.

Маринка засмеялась:

— В Дом пионеров ходишь, а глаза все еще на мокром месте! — и снова взмахнула перед ее носом своим портфелем.

Вот что еще выдумала эта воображала: на «мокром месте»! Никакого мокрого места нет! Нина вышла из себя и — цап Маринкин портфель!

— Не смей! — крикнула Женя.

Но было уже поздно.

Нина думала, что Маринка будет удерживать свой портфель. А «помощник капитана» спокойно разжал пальцы. Нина отлетела к окну, на котором стоял граненый стакан с зеленой краской, толкнула его локтем, и тотчас на тисненую кожу портфеля, на светлоголубую стену, на желтый, натертый паркет брызнули ядовитые зеленые кляксы.

— Это мне мама… это подарок! — закричала Маринка. — Как ты смеешь!

Ребята столпились вокруг Нины и Маринки. В комнату вошел инструктор Степан Николаевич.

— Что здесь происходит? — спросил он.

Нина застыла у окна. Инструктор

посмотрел на стену, на паркет, на испуганное, виноватое лицо Нины.

— Тебя, видно, нельзя сюда пускать! — строго сказал он. — Придется пожаловаться Марии Михайловне.

Маринка собрала выпавшие из портфеля тетради, книги, пенал. Услышав, что Степан Николаевич хочет кому-то жаловаться, она повернулась к нему и громко сказала:

— Степан Николаевич, эта девочка не виновата. Вот ни капельки! Это я сама размахнулась. И вот видите… Полетел, как живой… У, ты! — стала она бранить свой портфель.

Степан Николаевич с сомнением слушал ее. Что-то не похоже, чтоб Марина Кольцова могла так набедокурить.

— Обе вы хороши! — сказал он наконец и, показывая пальцем на зеленые пятна, коротко распорядился: — Вытрите — и домой. Тряпка у нянечки.

Девочки усердно принялись за работу. Нине было обидно и неловко и перед Степаном Николаевичем, и перед незнакомыми ребятами, и перед этой зазнавалой Маринкой, которая как-никак, а выручила ее. Нина злилась и изо всех сил терла белый мрамор подоконника.

Инструктор ушел.

Маринка сейчас же бросила тряпку:

— Тереть тебе не перетереть!

Она подхватила свой портфель и убежала.

Женя, нахмурив брови, подняла тряпку и стала помогать Нине.

Но неприятности этого дня еще не кончились. Из-за Нины девочки вернулись домой позже, чем обычно. Мария Михайловна была недовольна, и им попало. А первоклассницы, узнав, что натворила Нина, сняли звездочку, которую за хорошее поведение в школе они каждый день вывешивали в своей рабочей комнате.

После ужина пристыженная Нина сидела возле радиоприемника и слушала, как звучный женский голос выводил:

Грустные ивы склонились к воде…

В такт песне Нина грустно кивала головой.

Здесь и нашла ее Женя.

— Женечка, я нечаянно… Я сама не знаю, как это вышло… Я больше не буду, как в цирке!

— Ладно, пойдем играть. Ничего, что звездочку сняли. Будешь себя хорошо вести, и ее опять повесят. Ты только чужих портфелей «нечаянно» не бери. Нечаянного не бывает!

— Женечка, только мы с этой очкастой воображалой и разговаривать не станем, правда?

— А вы Маринку Кольцову зря не ругайте! — вступилась Галя Платонова. — Ее в Доме пионеров все любят. Она хоть только во втором классе, а работает, как настоящий столяр. Степан Николаевич ее всегда хвалит. Она и учится хорошо и другим помогает. И книжки всем дает. У нее книжек знаете сколько? Целая библиотека!

— И пускай библиотека! — надулась Нина.

На следующий день по дороге в Дом пионеров Женя встретила «четвертого помощника капитана», который важно вышагивал рядом с высокой, тоненькой девушкой в голубом пальто. Конечно, после вчерашнего с этим «помощником» и говорить не стоило! Но сегодня Женя ни на кого не могла сердиться. Во-первых, сегодня она получила пятерку по арифметике. Да, первая, долгожданная, веселая пятерка украсила наконец новый табель ученицы пятого «В» Максимовой. А во-вторых, сегодня пришло письмо от дяди Саши.