Сети
Шрифт:
– Не знаю. Мне много снов снится, но они никогда не сбывались. Этот первый. Кошмары снятся. Точнее, снились – там, у Иштвана. Он сказал, это влияние луны, и дал какое-то снадобье, чтобы я пила на ночь. Кошмары все равно снились, но, проснувшись утром, я сразу же их забывала. А этот запомнила, потому что забыла выпить снадобье.
– Давно он тебе приснился?
– М-м-м… – Сосредоточенно уставившись себе под ноги, Марго покусывала нижнюю губу. – Дней шесть – восемь назад.
Морган кивнул, изображая понимание. На самом деле он не понимал ничего, кроме одного: мир изменился – его внутренний
– Иди спать, – прохрипел он устало. – Эй, ты слышишь меня?
Девушка сжалась. Ее губы шевельнулись, она хотела что-то сказать, но передумала. Повернулась и ушла. Морган неподвижно стоял, привалившись к стволу клена, пока не убедился, что она добралась до сеновала. Потом отволок труп в кусты, закидал еловыми ветками, чтобы не бросался в глаза. Не везти же его в лагерь, завтра ребята приедут и разберутся. Возможно, кто-нибудь, у кого Дар сильнее, обнаружит какие-нибудь отпечатки. Хотя вряд ли они остались: тело долго пробыло в воде – вода стирает информацию немногим медленнее, чем мороз.
Морган искупался, чтобы не вонять, – больше для Марго, чем для себя. Его снова знобило, раненая рука ныла.
«Девочка, безусловно, очень восприимчива и чувствительна, – думал он, поднимаясь в горку, к конюшне. – Головушка у нее перегревается, когда бедняжка пытается разложить по полочкам то, что туда вваливается. Но видеть события на расстоянии да еще с такой точностью, пусть и во сне…»
Ледяшка, земля нераскрытых тайн. Не в ней ли дело? Существуют места, где недра земли извергают мощные потоки Манны: там проходят подземные водные потоки, залегают руды, зарождаются вулканы, образуются стационарные врата, происходят всякие странные явления с Даром. Где-нибудь неподалеку от логова Иштвана может быть такое место, и его Манна обостряла восприятие девушки. Впрочем, эту гипотезу проверить нетрудно.
«Останутся ли там хоть какие-нибудь зацепки, которые облегчат поиски?»
Иштван наверняка успел не только смыться, но и замести следы. Если, конечно, не помер от хохота.
Морган спрыгнул в сено.
– Не спишь? – позвал он. Как будто не знал!
Сено в ответ тихонько зашуршало.
– У тебя нюх на преступников. Научись сдерживать эмоции при виде мертвецов, и можешь смело наниматься в гвардию порядка.
Молчание. Его слова словно обожгли девушку. Она свернулась клубочком и прикрыла рукой голову. Морган понял, что совершил ошибку, но не мог сообразить какую.
– Я пошутил. – Он в растерянности сел возле нее. – Что случилось?
Марго шмыгнула носом и загундосила:
– Я не хочу возвращаться. Отец наверняка в курсе той истории. Подобные происшествия редко остаются в тайне. Кто-нибудь да проболтается по пьяни, а соседи подхватят. Кроме общественного порицания и стыда меня там ничто не ждет.
«Это не вся правда», – почувствовал Морган. За ширмой этих слов скрывается нечто более глубокое и больно ранящее ее, чем возвращение домой. Как ни напрягал он Дар, не мог донырнуть до разгадки. Многодонное озеро… Не остается ничего, кроме как принять ее игру.
– Ты сражалась с претами. Ты побывала на ледяном материке и в Погибшем мире. Ты владеешь магией – немного, но владеешь. И тебя заботит, что о тебе думает
– Сражалась… – фыркнула Марго сквозь слезы. – Да я чуть не описалась от страха!
– Я тоже. Запомни: никто не сможет тебя унизить, пока ты сама не сочтешь себя униженной. Малыш… – Морган положил ладонь ей на плечо. – Мне нужно сообщить о твоей находке и купить лекарств – я неважно себя чувствую. Здесь неподалеку лагерь Суров. Побудешь одна пару часов?
– Тебе совсем плохо? – встревожилась Марго. – Я еду с тобой! – Она села и начала спешно приглаживать растрепанные кудри.
– Нет-нет! Не настолько, чтобы я не мог преодолеть верхом три мили. Ты должна отдыхать и набираться сил.
– Ох… – Ее руки в бессилии упали на колени. – Их лекарства точно не сделают тебе хуже?
– Ну что ты! Это клевета. Лекари намеренно распространяют ее, чтобы избавиться от конкуренции. Если я задержусь, дождись меня. Очень тебя прошу. Пожалуйста. Ни шагу с сеновала до моего возвращения!
Вздох. Грустный кивок.
Морган нашарил ремень седельной сумки и в два шага оказался у оконца. Его настойчивая просьба преследовала одну-единственную цель: оградить девушку от общения с хозяевами. Несколько фраз, которыми Морган перекинулся с фермершей, договариваясь о ночлеге, выдали в ней склонность к неумеренной болтовне.
– Морган…
Он оглянулся через плечо.
– Будь осторожен! И пожалуйста… возвращайся!
Приободренный, он улыбнулся в темноте.
Глава 12
Бодрствующий в лагере был один. Дозорный поднял голову лишь тогда, когда Морган ступил на его личную территорию, ограниченную освещенным кругом. Морган поздоровался и представился.
– Ольвис Алайя, – равнодушно отозвался парень. – Каким ветром занесло? – И смуглая физиономия со сросшимися на переносице бровями, и Манна Ольвиса излучали беспросветную скуку. Чтобы не заснуть, он жевал сосновую смолу и шлифовал какой-то прозрачный кристалл; судя по небрежности, с которой он это делал, – на продажу. Ломтик хлеба, насаженный на воткнутый в землю возле костра ивовый прутик, источал аппетитный запах подгоревшей ржаной корочки.
– Попутным. – Морган выбрал подходящий чурбачок и уселся напротив. – Горный хрусталь? – Начинать разговор надо если не с приятных вещей, то хотя бы не с обезображенных покойников. И уж конечно, не с развернутых ответов на вопросы.
– Кварц-волосатик. Пользуется огромной популярностью у дикарей как приворотное средство. Они думают, он волшебный камень – волшебный сам по себе, или это мы вдыхаем в него любовные флюиды. – Ольвис извлек у себя из-под ног отполированный шестигранный кристалл, сдул с него золу, налетевшую от костра. – Глянь, какая красота! – Он протянул кристалл на ладони так, чтобы Морган увидел на просвет тоненькие волоски внутри. – Отдам за полцены. Жене подаришь. – Парень скользнул взглядом по груди, где обычно носят брачный талисман, и поправился: – Ну, или кому-нибудь… – Он смущенно кашлянул. – Если этот не нравится, у меня еще есть. Малахит – бусы, кулончики-сердечки. Агат – голубой, желтый, белый и черный. Яшма, бирюза, аметист..