Сети

Бажова Юлия

– Не представляю, чего ты могла натворить, чтобы угодить на врата.

– Замещаю Натана. Он упал с лошади, сломал ногу. А Сигилл отошел за рыбой к ужину.

– Сложный перелом? – забеспокоился Морган.

– Паршивый. Колено. Он все еще у Хары. Там Викки, Орен. Они втроем его истязают. Что с твоей рукой?

– Да так… Вон твой ужин. – Морган помахал тощему рыжему пареньку, который поднимался по склону, вознеся над головой здоровенного омуля. – Приятного аппетита!

Хара занята. Значит, сперва Иллас.

По пути Морган отвел свою новую

кобылу в конюшню, где держали лошадей члены их клана, – там о ней позаботятся. Дежурившая по конюшне Киара, одна из его многочисленных кузин, почти в точности повторила слова Ишты про тетю Ирию и выругала Моргана за скверную манеру срывать плохое настроение на лошадях. Мать была последним человеком, которого Морган хотел видеть; собственный дом он обошел стороной, сделав крюк через дубильни. Туман сполз с гор и накрыл поселок непроницаемой пеленой. Шум воды и голоса сделались глухими, словно туман скрадывал не только контуры, но и звуки. Ах, если бы он мог скрывать и тайны… Лгать легко лишь доверчивой девочке без Дара, смотрящей на мир широко распахнутыми наивными глазами. Остается надеяться на свою репутацию честного человека. Защитная сеть, накинутая с целью оградить окружающих от боли, которую Морган и вправду испытывал, возможно, и не вызовет подозрений. Только б Иллас не подумал, что он после гибели Бо тронулся умом, и не счел Иштвана сном или бредом.

Возле штаба были привязаны две лошади. Одна из них, покрытая пеной и забрызганная грязью, могла принадлежать только гонцу с тревожными вестями. Морган поднялся на крыльцо. Первая комната, обстановку которой составляли несколько деревянных лавок, пустовала, дверь во внутреннюю была плотно закрыта. Из-за нее донесся раскатистый возбужденный мужской голос:

– Девяносто семей! Где мы их расселим, на склонах?

У Илласа консилиум. Морган открылся, чтобы посчитать количество участников. Четверо. Помимо военачальника, старейшины Сана и Хонига. Второй мужчина Моргану знаком не был.

– Восточнее, – ответил голос Саны.

– Чтобы они уничтожили остатки леса? Хочешь жить на голых камнях, как в Куаронге?

– Хонига, лес все равно рано или поздно вырубят.

– А если осушить озеро? – предложил гонец после долгой паузы.

Женщины громко фыркнули.

– Банное? – загремел Иллас. – Лишить три поселка возможности мыться в горячих источниках? Возьму только тех, у кого здесь родственники. Не больше пяти хижин по берегу, где удастся договориться с соседями и втиснуться!

Раскаленная лава уничтожила поселок. Вулканы, вторая беда после землетрясений, гоняют людей с места на место, вынуждая кочевать в поисках пригодных для жизни долин и предгорий, которыми оба материка бедны. Многочисленные острова представляют собой гряды потухших вулканов. На них не селятся. Цунами от подводных толчков смоют островное поселение за несколько секунд. Ивинг – один из немногих оазисов в безопасной удаленности от вулканов, поэтому погорельцы стремятся в первую очередь сюда. Здесь даже строят устойчивые к суровым зимам и ураганам

хижины из глины и подогнанных друг к другу камней. Обычно же жилищами служат конические каркасные шатры, покрытые шкурами, которые можно быстро сложить и погрузить на телегу.

Дверь распахнулась. Гонец вышел с кислой физиономией, бормоча под нос ругательства. Из помещения пахнуло духотой и потом. Иллас возвышался перед сидящими на лавке женщинами и выглядел таким же взмыленным, как лошадь гонца.

– Совсем обнаглели, – ворчал он. – Осушайте Глухое болото и живите на здоровье.

Морган вошел и прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди. При виде его Хонига хищно ухмыльнулась:

– А, потерянный. Боишься идти домой. И правильно! Мать-то тебе голову открутит.

– За Глухое примутся, когда не будет альтернативы… – вздохнула Сана.

Повисла тишина. Продолжение фразы витало в воздухе: переселяться к дикарям.

– Где на этот раз? – спросил Морган.

– В Ингенау. Где тебя носило столько времени? – Военачальник моментально расшифровал его пристальный взгляд. Кивком на дверь выпроводил обеих женщин и запер ее на крючок. – Ты бы, друг мой, не усердствовал с Ледяшкой. Праотцы подождут. – Иллас проскрипел половицами к маленькой железной печке в торце комнаты, поставил греться повидавший виды чайник. – Есть другие места, нуждающиеся в твоей охране.

– Например, Долины. – Морган придвинул стул к открытому окну, сел, помахал ладонью в попытке поймать хотя бы струйку свежего воздуха. Уже настучали. Кто-то не в меру внимательный и заботливый проходил через врата сразу после него. Знать бы, кто этот дятел, поймать да нащелкать по клюву. – Почему в Долинах нет наших отрядов?

– Потому что там нет претов. – Иллас присел на краешек стола напротив. – Местные священники утверждают – благодаря их молитвам. Самообман, конечно. Из-за их жадности нам в свое время пришлось усилить охрану сопредельных областей.

– А Асуры? Неужели ни один Асур ни разу…

– Не один и не раз. Последний инцидент был не далее как полтора года назад. Асур заарканил десятка два забулдыг. Они грабили торговые фургоны на дорогах, а пленников скармливали своему хозяину. Отряд Рионы Биаор Алатау вышел на них по жалобе какого-то чудом уцелевшего торговца. Священники обвинили нас. Мы выдумываем несуществующих демонов, чтобы истребить местное население и захватить плодородные земли. Отряду не выплатили ни дана.

Морган откинулся на спинку, вытянув ноги, и устало пробормотал:

– Я не знал.

– Риона велела ребятам помалкивать, чтобы не разжигать вражды. О том же прошу тебя и я. Ты пришел предложить мне прибрать к рукам Долины? Это пытается сделать каждый отряд, курсирующий поблизости. Как минимум дважды в год.

Чайник перекочевал на стол. Морган нехотя наклонился вперед, чтобы принять из рук Илласа кружку.

– Не морщись. В первый месяц лета нужно пить больше горячего, – отеческим тоном напомнил Иллас, – чтобы изгнать из организма зимний холод.