Сейвы
Шрифт:
Эта мысль в очередной раз привела его в восторг, и Сема громко заржал, довольно потирая ладони, чем сильно напугал сидящую рядом женщину и ее маленького сына. Мальчик уткнулся маме в грудь и горько зарыдал. Женщина посмотрела на Сему с негодованием. К счастью, подошел нужный ему автобус, и он поспешил заскочить внутрь. Двери с шипением закрылись, транспорт тяжело двинулся дальше, натужным воем двигателя проклиная свою несчастную судьбу.
Глава 4
Сквозь жуткую толкучку Сема кое-как продрался к задним сидениям. Почему-то все автобусы с загородным маршрутом всегда ездили забитые
С ума сойти – еще только вчера он установил программу Life Saver, благополучно забытую у него дома таинственной личностью по имени Витя Воропаев. А сегодня Сема уже пользуется ей вовсю, и теперь уже не представляет, как вообще мог раньше жить без нее. Страх холодными щупальцами заползал в душу, когда он представлял, что больше не властвует над временем и пространством, и вынужден просто существовать, как все жалкие и ни на что не годные людишки.
Компьютерные игры теперь представлялись Семе донельзя скучными. Да, раньше он предпочитал виртуальные миры и погружался в них с головой, но ведь человек за то и любит компьютерные игры, что они дают возможность стать кем угодно и делать что угодно, не опасаясь последствий. А теперь Сема получил такую возможность в реальной жизни! Он может пробовать себя в любой роли, и не важно, как повернется судьба – в случае неприятностей у него есть сейв, который он загрузит, и начнет все сначала, как будто ничего и не было.
Многолюдные улицы и жилые микрорайоны за окном автобуса сменились серыми и унылыми производственными зданиями. Территорию промышленных заводов и фабрик окружали высокие заборы с колючей проволокой, небо подпирали дымящиеся трубы. Следом потянулась полоса редколесья, которая почти сразу оборвалась, и перед глазами Семы замелькали приземистые дома и дачи. Пыльная дорога поселка змеилась по крутым холмам, поэтому перегруженный автобус то облегченно катился по наклонной, то карабкался в гору, ревя от непосильной натуги.
Временами среди небогатых и ветхих домиков встречались крутые особняки в три-четыре этажа. В них жили буржуи, пожелавшие удалиться от городской суеты и отгородиться от мира высоченными заборами. Редкие прохожие шагали неторопливо, иногда навстречу колесили бодренькие дедки на велосипедах. Автобус начал делать первые остановки, салон понемногу пустел. Сема, вглядевшись в названия улиц, прикинул, что ему тоже скоро выходить, и двинулся к выходу. Вдруг автобус чуть притормозил, и на него с ходу налетел тощий мужик, одетый, несмотря на жару в толстый, растянутый, да еще и черного цвета свитер.
– Ой! – Мужик прохрипел, облапив Сему. – Простите, я не хотел.
– Ничего. – Сема поспешил отодвинуться от небритой и потной хари.
Мужик трусливо улыбнулся, показав желтые и прокуренные зубы, и поспешил к выходу. Автобус сделал очередную остановку.
– Молодой человек, вы выходите? – услышал Сема недовольный женский
– Нет. – Он, не глядя, посторонился. Мимо с брюзжанием протиснулась толстая дама с большими пакетами.
Небритый в черном свитере выскочил наружу и мгновенно скрылся в тени улицы дачного поселка. Проделал он это очень быстро, словно ассасин из одноименной игрушки. Сема проводил его задумчивым взглядом. Внутри клубком червей копошилась смутная, неясная тревога.
Пассажиров в автобусе осталось с полдюжины. На следующей остановке все вышли, в том числе и Сема. Автобус, поднимая пыль, поехал дальше, радуясь тому, что наконец его нутро освободилось. Задумчивый Сема присел в тени остановки, и когда ладони прошлись по карманам джинс, он наконец понял, в чем дело – его обокрали. Небритый в черном свитере одним ловким движением подцепил толстую пачку купюр, когда как бы невзначай прислонившись к нему в автобусе. Деньги, которые Сема заработал, играя на ставках, пропали. Он остался ни с чем.
Сема вскочил на ноги, руки схватились за голову от нахлынувшей паники, но в ту же секунду он уселся обратно с безмятежной улыбкой. Подобные чувства испытывает недавно вернувшийся из армии парень, которому снится, что его вновь забирают служить Отечеству, но тут он просыпается и с облегчением понимает, что это все сон, и что он лежит в теплой уютной постели у себя дома, а не на жесткой солдатской кровати в обшарпанной казарме. Улыбаясь, Сема достал ноут, пальцы проделали привычные манипуляции.
Остановка осталась прежней, но вместо частных домиков вокруг выросли гиганты многоэтажек. Карман снова оттопырился толстой пачкой свернутых купюр. Сема свернул программу, ноутбук вернулся в сумку. Тут же подъехал автобус. Сема почувствовал легкую досаду от того, что снова придется полчаса трястись в тесноте и духоте, но делать нечего…
Он снова протолкался в самый конец, автобус двинулся по уже знакомому маршруту. Потные недовольные люди терлись друг о друга, страдая от нестерпимой жары и скотской жизни, потому что приходится вот так ездить в переполненном общественном транспорте, когда иные катаются на комфортабельных иномарках с мощными кондишенами.
Сема сразу вычленил взглядом небритого в черном свитере. «Щипач» сидел на боковом кресле, зажатый между двух женщин сурового вида. Видимо, теток уже прощупал, теперь бегающие глазки стреляли по салону в поисках новой жертвы. Теперь Сема знал, что этой жертвой предстоит стать ему, причем вора ожидает очень даже неплохой улов. Если, конечно, не принять меры…
Автобус остановился на светофоре. Сема сделал широкий шаг, и, наклонившись к небритому, с угрозой прошипел ему в ухо:
– Попытаешься залезть ко мне в карман – все зубы выбью! У меня первый разряд по тайскому боксу…
Насчет бокса он, конечно, соврал. Но, как оказалось, не напрасно – результат превзошел все ожидания. Небритый подскочил, как ужаленный, маслянистые глазки испуганно уставились на Сему. Уже в следующую секунду несостоявшийся вор суетливо прокладывал себе дорогу к выходу, отдавливая ноги пассажирам и вызывая полные справедливого негодования возгласы. Возмущенный лысый мужик с красной рожей одной рукой ухватил карманника за свитер, а другой отвесил хорошую затрещину.
– Так ему и надо! – воскликнул кто-то с мстительным удовольствием. Сема узнал голос толстой женщины с пакетами. – Будет знать!