Шанс-2

Кононюк Василий Владимирович

Лежку оборудовал сразу на вершине склона за деревом, в метрах пятидесяти от тропы, оттуда тропа хорошо просматривалась, "мертвых зон" небыло. Нам ведь нужно только установить факт, что рыбка наживку попробовала, по нашей тропе прошла, село издали увидела. Потом будем ждать дорогих гостей.

Нарубив лапника под ноги чтоб не стоять в снегу, потоптался, и пошел обратно заворачиваться в шкуру. Но проснувшийся Сулим отправил меня дежурить, хотя, минимум, еще час, а реально целых два можно было погреться, и никуда не ходить. Это было

совершенно бессмысленным занятием. Но с начальством не спорят.

Больше часа выстоять относительно неподвижно и пялиться на пустую тропу было невозможно. Меня сменил Давид, пока я разувшись на шкуре растирал свои ноги щеки и нос, а потом отогревался в шкуре, он успел цокая зубами вернуться обратно. С тоской подумав, что вскоре мне снова придется выматываться из такого приятного кокона и идти стоять под дерево, я задремал. Вернувшийся с поста Сулим, на мои поползновения вставать, как обычно, буркнул,

– Лежи, только что трое проехали, один здешний и два крымчака, в одноконь пошли, видно двоих с заводными возле Днепра оставили. – Помолчал, потом добавил. – Через час костер можно палить.

Хитрые, не стали все соваться, оно и правильно, одно дело три коня пройдет, другое десять. Тут слепой заметит, что тропа стоптана.

– Успеют сегодня?

– До села успеют, чуть назад отъедут и заночуют, завтра утром назад пойдут. Надо нам подальше от тропы отойти, будем тут костер жечь, завтра унюхать могут. Давайте, пока видно, подальше переберемся, тай спать ляжем, завтра с утра сюда обратно вернемся.

Отойдя от тропы не меньше километра, Сулим, успокоился и разрешил собирать сушняк. Сварив кашу, попив ликеру, рассказав друг другу разных небылиц, мы улеглись спать.

Утром, татары проехали обратно, и на этом наша служба закончилась. Я до вечера тренировался лук растягивать, а Сулим с Давидом, надо мной подтрунивали, и гадали, простит ли мне Керим пропущенные дни, или выдаст дозу палок за три дня сразу. Но, в конце концов, покоренные моей настойчивостью, отметили,

– Молодец Богдан, будет с тебя толк. Помнишь Давид, как добычу продавали, он тогда раз двадцать лук тянул, не больше, а теперь сотню раз тянет.

– У Керима любой потянет, каждый день палок получать.

– Ничто, Богдан, годик постреляешь, глядишь, и научишься.

Отогревшись у костра и выпив весь запас ликера, мы с нетерпением поджидали Остапа с казаками. От нечего делать даже разошлись по лесу в надежде подстрелить что-то на обед. Но, видимо, за сутки нашего топтания взад вперед возле тропы, вся дичь отошла от этого района подальше, и нам пришлось ограничиться кашей с салом и пирогами. Остап приехал позже, чем мы ожидали, видимо тоже прикинул в голове возможное время движения по маршруту татарских дозорных, и выехал в обратную дорогу так, чтоб не столкнуться с ними.

В пятницу были планы попробовать бумагу делать, но атаман хорошо запомнил, кто больше всех ныл, чтоб дозор татарский не трогать.

Остальных отпустил по домам, а мне велел предупредить Степана, дядька Опанаса и четырех лесорубов, что у меня работали, что завтра с утра едем к Змеиной балке деревья подпиливать. Коней для лесорубов он обеспечит, если у кого нет своего.

– А чего сейчас пилить, батьку, сам сказал, татар до весны не будет.

– Мало что я сказал, береженного Бог бережет. И дозор поставить придется, пока Масленица, татары тоже знают, что у нас праздники, а там один местный был, как бы беды не вышло.

Выбрать четыре дерева, выпилить клин в нужном направлении, и поставив его обратно, заклинить до лучших времен, дело получаса, если в наличии восемь человек и четыре двуручных пилы. Мне выпала честь пилить на пару с атаманом. После полудня мы уже прибыли обратно.

– Завтра у меня все атаманы соберутся дела обсудить. Обещал я им на Масленицу по два бочонка меду. Хотят с тобой потолковать. Все им невдомек, что ты про крепости и корабли сказываешь, и зачем они нужны. О видениях твоих тоже поспрошать хотят. Чтоб в полдень у меня был.

– Буду, батьку.

Прошлый раз не получился разговор, у меня с атаманами, вернее немного не о том поговорили, теперь народ уже конкретно знать хочет, на что общественные деньги тратить хотят, какие на хрен крепости и корабли, если казакам выпить не на что. Одни мы так кучеряво зимуем, у других половины народа дома нет, пошли наниматься, не удивлюсь, если помогают полякам Витовта бить в Гродно. Хотя должна была осада давно уже закончиться. Надо в Киев ехать, строителей нанимать на следующий сезон, там заодно последние политические новости узнаю.

На первую пробу изготовления бумаги нас собралась целая толпа. Пробовать решили у меня дома, батя в кузне, мать в винокурне, малявка у подружек, хата полностью в нашем распоряжении. В наличии имелось мелкое квадратное сито, две ступки, в которых была гомогенная масса цвета детской неожиданности. Цвета в ступках несущественно отличались желтизной, но это были вариации вышесказанного. Было у нас десятка два нарезанных кусков холстин, два деревянных валика, один помассивней, для прокатки бумаги, второй потоньше, клей наносить. Достаточно жидкий столярный клей и деревянная посудина типа маленького корыта, чтоб второй валик в клей мочить, тоже имелась в наличии.

Теорию как изготовляли бумагу в Европе, Китае и Японии нам еще в школе очень подробно учитель истории рассказывал. Любил он средние века, диссертацию хотел писать, но в то время как-то больше котировались работы по истории партии, так и попал он к нам в школу. Как причудливо сплетает нити судьба, выбери он другую эпоху для диссертации, так и не знал бы как бумагу делать.

Сделано вроде все нами было по теории, но, на всякий случай, решил из камыша сегодня не пробовать, посмотрим, что из более надежных материалов выйдет.