Шелковая вендетта

Холт Виктория

– В недалеком будущем.

– Я приеду тебе помогать, – сказала Джулия.

– Ты очень добра.

– Все-таки интересная вещь – эта политика, – продолжала она. – Человек ходит, общается с людьми, целует их детей – и пожалуйста, полдела уже сделано.

– Это не так легко, как тебе кажется, – засмеялся Дрэйк. – Наши оппоненты тоже умеют восхищаться чужими детьми.

– Бедный Дрэйк! Как ему тяжело приходится, – сказала Джулия, кладя руку ему на плечо. – Он в самом деле замечательный.

– У тебя сложилось

обо мне слишком высокое мнение.

– Тебя невозможно переоценить. Ты должен прийти ко мне завтра на обед.

– Спасибо за приглашение.

Она улыбнулась мне.

– Извини, что не приглашаю тебя, Ленор. Понимаешь, мужчин всегда не хватает, а приглашать женщину, да еще одинокую...

– О, конечно, я понимаю.

– Ты должна выйти замуж. Как ты считаешь, Дрэйк?

– Я думаю, это должна решать сама Ленор.

– Конечно, но ведь ей можно помочь.

Я посмотрела на часы и подозвала Кэти.

– Здравствуйте, тетя Джулия, – приветствовала родственницу подбежавшая девочка.

– Здравствуй, дорогая. – Джулия изобразила любящую тетю и поцеловала Кэти.

– Как ты хорошо пахнешь, – восхитилась Кэти.

– Правда, дорогая? Ты должна как-нибудь навестить меня, малышка.

– Когда? – спросила Кэти.

– Мы должны подождать конкретного приглашения, Кэти, – сказала я.

– Но ведь нас только что пригласили.

– Тетя Джулия потом скажет нам, на какой день она нас приглашает.

– Но ведь она сказала...

– Нам в самом деле пора идти, – прервала я дочь.

– Конечно, – сказала Джулия. – Мы вас извиним, правда, Дрэйк?

– Я провожу Ленор с Кэти домой. – Дрэйк поднялся с места.

Джулия надула губки, но тут же взяла себя в руки и весело сказала:

– Вот что я вам скажу. Мы поедем вместе в моем экипаже.

Я собралась отказаться, но Кэти закричала:

– О, да... пожалуйста!

И мы поехали домой в экипаже.

Джулия постаралась дать мне понять, что ей не нравятся наши встречи с Дрэйком. Я вспомнила, как сильно она была увлечена им когда-то, и догадалась, что она любит его до сих пор.

Я не была уверена в чувствах Дрэйка, но мне показалось, что ему не доставило удовольствия ее вторжение.

А Кэти была довольна. Всю дорогу до дома она болтала о лошадях и пела в такт цоканью копыт.

С этого дня мы часто встречали Джулию. Конечно, ей было известно время наших прогулок, и она находила нас где-нибудь возле Серпентина; если мы уходили в Сентджеймский парк, она знала, что мы будем кормить там уток.

– Я так люблю эти прогулки, – говорила она, – они очень полезны. И как приятно встретить знакомые лица, досидеть вместе и поболтать.

В разговоре она всегда брала инициативу в свои руки и умудрялась обсуждать только тех людей, которых я не знала, исключая таким образом меня из беседы.

Мне было интересно, как к этому относится Дрэйк. Его

воспитание не позволяло ему выдать свои чувства, и я никак не могла догадаться, рад он видеть Джулию или нет. Он часто улыбался, слушая ее непоследовательные высказывания. Конечно, это очень по-женски, думала я, и он, возможно, находит это привлекательным.

Джулия нашла способ унижать меня, делая это под видом комплиментов.

– Ленор стала такой деловой женщиной. Я бы никогда не смогла быть такой. Наверное, это замечательно – полагаться только на себя, управляться с делами... совсем как мужчина. Нет, правда... Ленор совсем не нуждается в чьей-то опеке.

Сама не знаю, почему, но меня это задевало. Такими высказываниями она старалась подчеркнуть собственную беспомощность и женственность, столь привлекательные для противоположного пола.

Одним словом, наши прогулки были безнадежно испорчены. Я испытывала горькое разочарование и пыталась проанализировать свои чувства к Дрэйку. Мне было очень приятно бывать с ним, меня искренне интересовали все его дела, и я чувствовала, что с радостью разделила бы его заботы.

Он, в свою очередь, проявлял живой интерес к моим магазинам. Правда, графиня настаивала, чтобы я не употребляла слово «магазин». «Запомни: у нас – салон, а не Магазин», – говорила она. «Какая разница? – спрашивала я. «Разница огромная, – уверяла она, – сколько раз тебе повторять, что людям нужно внушать определенные Мысли. Магазин – это место, где стоит человек за прилавком и что-то там продает. А салон – это место, где художники оказывают вам честь, предлагая свои работы». «Я поняла, пусть будет салон», – сдалась я наконец.

Дрэйка очень позабавил мой пересказ этого разговора. Он любил слушать о том, как мы начинали. Его интересовало все, что я делала. Он любил играть с Кэти, и я видела, что она обожает его. Однажды мы вместе возвращались домой, держась за руки, Кэти между нами, и чувствовали себя очень уютно. В глазах встретившей нас графини я прочитала одобрение. «Вы так хорошо... смотрелись... вместе», – сказала она потом.

Что касается бабушки, то она никогда не умела скрывать свои чувства, и ее мнение можно было не спрашивать.

Теперь, когда у меня была Кэти, я понимала, как много значит для бабушки мое счастье. Ее подкосила смерть Филиппа; она так надеялась, что мы будем счастливы. Но я уже достаточно долго была одна, и теперь она начала строить планы насчет Дрэйка.

Я не могла не задумываться о том, что меня ждет. Наши постоянные встречи в парке, наша крепнущая дружба, то, как вспыхивали его глаза, когда он видел нас с Кэти, – все это говорило о том, что он, возможно, любит меня.

Он очень хотел, чтобы мы погостили в его поместье в Свэддингхэме, и мы решили, что поедем туда в первую неделю после роспуска парламента на каникулы.