Шесть букв

Беляков Сергей

Последняя часть написанного Кристой была подчеркнута дважды. Ниже, другим подчерком – похоже, рукой Хольмгрена – было приписано: «Маунт Зайон, Рисерч Парк, корпус 2, третий этаж».

Его укололо: «…меня и Конрада…» и «…непременно…» – но больше всего занимало загадочное «…в каком бы состоянии мы ни находились». Майкл посмотрел в зеркало на спящих. Ну, это уже совсем… Хольмгрен ухитрился запустить свою лапу между ног Кристы. Сато скрипнул зубами и нажал на акселератор.

«Мустанг» в секунды преодолел подъем на Маунт Зайон, пророкотал по старым трамвайным рельсам и вылетел на паркинг у северной оконечности Рисерч Парка. Паркинг был пустынен. Несколько машин на стоянке,

похоже, были оставлены их владельцами еще до выходных, но Майкл решил припарковаться в небольшом отдалении от входной двери корпуса 2: он не мог поручиться за то, что отсутствие людей возле университетских зданий было хорошим знаком в то время, когда город внизу сходил с ума. После некоторого раздумья он поставил «Мустанг» на сигнализацию, решив вернуться за Кристой и Хольмгреном после разведки лаборатории.

Стекло входной двери было высажено мусорной урной, валяющейся в холле на усыпанном крошками стекла ковре.

Хреново…

Внимательно осмотрев холл, Сато медленно подошел к стойке охраны и замер: охранник неподвижно лежал за тумбой стола. Большая лужа крови на полу у виска не оставляла сомнений в его состоянии.

Нагнувшись к охраннику, Сато поднял лежащий рядом с бедолагой револьвер и проверил барабан. Выходит, тот даже не успел применить оружие…

В холле было пусто и тихо. Майкл набрал номер Барлоу на сотовиде охраны. Лейтенант, к радости Сато, был на месте.

Двести первому участку прилично досталось в ходе ночной осады. Несколько десятков бандитов в наркотическом угаре решили свести счеты с полицейскими, но потерь в составе участка не было, лишь несколько раненых. Ближе к полудню осаду сняли машины СВАТ, прибывшие в подкрепление из Саусалито. Барлоу выглядел устало и слушал поверхностно. Сато сжато рассказал ему о событиях, происшедших с вечера пятницы, когда они виделись в последний раз, и закончил доклад просьбой о высылке наряда к корпусу 2, поскольку те, кто напал на охранника, могли все еще находиться в здании. Барлоу ощерился в ответ, прошипев, что Сато, очевидно, не представляет себе полных масштабов творящегося в городе. У него нет ни малейшего шанса выслать подмогу, так что пусть Сато по мере возможностей разбирается сам… Если будет совсем не в масть – уносить ноги. Майкл не стал уточнять, что у него на руках двое невменяемых, и «уносить ноги» в подобной ситуации означает скорее волочить их на себе… Он в сердцах отключился.

На втором этаже было тихо. Похоже, кондиционеры в здании работали исправно. Сато подумал, что университет, скорее всего, имеет свой электрогенератор на непредвиденные случаи. Куда уж тут непредвиденнее…

Ничего подозрительного в коридоре Сато не обнаружил. Дверь в лабораторию с табличкой «Конрад Джулиус Хольмгрен, Д.М., Д.Ф.» была незаперта. Он взвел курок и тенью скользнул в помещение.

Воздух здесь был более спертым, чем в коридоре, но все же не таким жарким. Полумрак создавался плотными шторами на окнах, которые отрезали свирепеющее солнце. Майкл застыл, прислушиваясь. Дырка в боку не ныла. Если тот, кто убил охранника, все еще оставался в здании, то, похоже, не здесь.

– Синтез окончен!

Он автоматически вскинул руку с револьвером в сторону, откуда раздался голос, чудом не нажав курок. Он поступил правильно, потому что голос, судя по отсутствию интонации, принадлежал компьютеру.

В центре лаборатории царственно расположилась конструкция из стекла, металла, пластика и керамики. Многочисленные зелено-желто-красные огни мигали в путанице бесконечного числа проводов, шлангов, кабелей и световодов. Присмотревшись, Сато

понял, что установка состоит из дюжины модулей-блэйдов, установленных один над другим на прочной хромированной этажерке размером с небольшой газетный киоск. Компьютерный блок, алчно присосавшийся к установке десятком многожильных проводов, похоже, и выдал фразу про синтез.

«Дрон-Блэйд 124», прочел Сато на лоснящемся черном боку блока.

– Ты интерактивен? – спросил Сато, напрягшись в попытке вспомнить заковыристый термин из роболингвистики, который в нормальном языке означал бы способность общаться.

– Ответ положителен. В целях идентификации прошу назвать персональный пассворд… – голос Дрон-Блэйда был невыразительным, но детективу показалось, что он отдавал металлом непреклонности.

– Какой еще к чертям пассворд? – ошарашенно спросил Сато.

– Согласно установке Конрада, лабораторию могут посетить люди, но только детектив Сато может выйти отсюда неповрежденным. Для того, чтобы выйти отсюда неповрежденным, назовите ваш персональный пассворд!

– Ты что несешь, куча хлама? – Сато стал медленно отступать к двери. Та щелкнула замком и ощетинилась металлической раздвижной ширмой. По ширме пробежала змейка голубого электрического разряда…

– Вы обязаны назвать персональный пассворд в течение десять… девять… восемь…

«Чтоб тебя…», – пробормотал Сато. Пассворд… Что бы это могло… Наверняка что-то знакомое обоим, ему и Хольмгрену. Он огляделся и увидел лист бумаги, прикрепленный к верхнему блоку-блэйду – на нем уже знакомым подчерком Хольмгрена было крупно выведено: «Острые зубы – непременный атрибут…» – и дальше пропуск.

– …четыре… три…

– Непеременный аттрибут тупой рожи! – заорал Майкл. – Тупая рожа! Достаточно персонально для тебя или нет, скотина ты железная?!

– Принято. Аутентично. – Дрон-Блэйд не выказал эмоций.

Сато скрипнул зубами. Ну, Хольмгрен… Следовало бы запеленать его достоинство поплотнее!

Слегка поостыв, Майкл задумался.

Выходит, что Хольмгрен и Криста были здесь до того, как выехать в «Малиновый Дым», и у Сато есть шанс узнать о происхождении записки в «Мустанге», о той фразе с «непременно» и «в каком бы состоянии мы ни находились»…

Нужно раскрутить Дрона.

– Какую задачу поставил тебе Конрад перед уходом?

– Задача: синтезировать пептидомиметик, который ослабляет действие наркотика, вырабатываемого фунги фузариум неоспорум.

Вот это да…

Откуда Хольмгрен знал о названии, которое присвоил грибу Шрум? Ведь Наоми с ним не знакома… Выходит, Хольмгрен уже знал о Бирме? Знал, и скрыл это при встрече с Сато… и с Кристой? Ведь Криста привезла ему образец спор… Открылся ли ей миколог? Судя по оставленной в «Мустанге» записке – похоже, да… А может, она знала о том, что Хольмгрен работал – или работает?! – с грибом? Знала до того, как…

Он потряс головой. Не надо быть параноиком. Хольмгрен – толковый ученый, он наверняка знал о названии гриба из литературы. Например, Шрум мог опубликовать статью об открытии, тщеславная тварь…

Дрон-Блэйд тем временем продолжал бесстрастно бубнить:

– …строение пептидомиметика было установлено с помощью энзимного анализа в сочетании с протеомным скринингом… методом форс-синтеза Бабур получил пептидомиметик с чистотой девяносто восемь и семь десятых процента…

– Стоп! Подробнее! Кто такой Бабур?