Шесть букв
Шрифт:
– Установка, сочетающая протеомный скрининг белков и форс-синтез блокираторов, выявленных в процессе скрининга. Дрон-Блэйд 124 является составной частью Бабура, – ответил компьютер.
Сато показалось, что в голосе компьютера проскользнула гордая нотка. Детектив уважительно оглядел сложную конструкцию, занимающую большую часть лаборатории. Казалось, что она была живой – по прозрачным шлангам и трубочкам, как по кровеносным сосудам, пульсирующе текла жидкость; несколько стеклянных емкостей внушительных размеров, подвешенные на разных уровнях, смотрелись устрашающе похожими на извлеченные
– … структура пептидомиметика не была полностью оптимизирована, поэтому его действие приводит к нейтрализации токсина на семьдесят четыре и три десятых процента. Для проведения полного анализа взаимозависимости структуры и активности пептидомиметика… – дальше посыпались термины и выражения, которые совсем ничего не говорили Сато.
– Стоп! Что представляет собой этот пептидомиметик?
– Блокиратор. Ингибитор. Компетитивный ингибитор…
– Ладно, ладно! – Сато начал терять терпение. Ему вдруг подумалось, что следующим вопросом он сможет провести компьютер: – Вот что: когда ты провел самый первый анализ наркотика из гриба?
Дрон-Блэйд едва слышно свистнул и почти сразу же ответил: – Информация заблокирована.
Детектив удрученно поглядел на многоцветие лампочек, переливающееся в полумраке лаборатории. Железяка наверняка знает куда больше, чем говорит, а выжать сведения из него… Поди попробуй!
Стараясь выглядеть как можно естественнее, Майкл неспешно переместился к консоли с кибордом, выглядывающей из глубин стеллажа с блоками-блэйдами. Однако стоило ему протянуть руку к клавиатуре, как по ней пробежала все та же голубая змейка электрического разряда. Проверять, было ли это случайностью, не хотелось…
Сато нервно поежился.
– С какой целью синтезирован пептидомиметик? – Он решил идти напролом.
– Нейтрализация токсического действия наркотика в живом организме.
– О каком организме идет речь? О животном? О человеке? О ком конкретно?
– Конрад и специалист первого класса Боннер. Конрад покинул лабораторию до окончания форс-синтеза пептидомиметика. От Конрада получена установка передать первую порцию приготовленного пептидомиметика исключительно детективу Сато, никому другому. Детектив Сато должен сделать инъекцию пептидомиметика Конраду. Вторая порция предназначена для специалиста первого класса Боннер. Синтез второй порции начнется через…
Сато истерично хохотнул – он припомнил инструкции по надеванию кислородных масок в самолетах. «В случае разгерметизации… В первую очередь наденьте маску на себя, затем помогите надеть маску ребенку…»
Здесь получается как раз с точностью до наоборот.
Хольмгрен – и Криста? – просчитал все правильно.
В случае, если отравлен был бы не Хольмгрен, а Сато, миколог привез бы его сюда и сделал Сато инъекцию. По меньшей мере, Майклу хотелось так думать… Вся тягомотина с паролем и ограничением информации была задумана Хольмгреном как раз на случай, когда он сам – и Криста… – будут неспособны самостоятельно вернуться в лабораторию к окончанию форс-синтеза пептидомиметика. Поэтому Хольмгрен устроил всё так, что никто, кроме Сато, не смог бы добраться до пептидомиметика. И записка в машине стала теперь
Все выглядело вроде бы логично. Но от следующей мысли Майкла окатило холодом.
Хольмгрен и Криста не дождались окончания синтеза пептидомиметика. Но если Хольмгрен знал о грибе раньше, почему он не приготовил пептидомиметик-противоядие до того?
Тут что-то не вяжется, подумал детектив.
Разве только…
Разве только до сегодняшнего – или вчерашнего… – дня Хольмгрен в пептидомиметике не нуждался.
Колкие иголочки озарения воткнулись в череп Сато изнутри.
Просто, как противодействие снаряда и брони, меча и щита. Тот, кто усовершенствует снаряд, не занимается улучшением брони.
Тот, кто разрабатывает отраву, не нуждается в противоядии от нее…
– Как действует пептидомиметик? – Сато задал вопрос машинально и уже было приготовился к новому вливанию малопонятной научной специфики, но то, что выдал Дрон-Блэйд, живо заставило его напрячься.
– Проникая сквозь клеточные мембраны аксионов, пептидомиметик нейтрализует психотропное действие нейротоксина «Кассио-45» путем ковалентного связывания молекул нейротоксина…
У Майкла отпала челюсть. Откуда Дрону известно о «Кассио»? Возможно ли, что Хольмгрен работал на Шрума? Черт возьми, но ведь вполне может быть, что…
Лоб Сато покрылся испариной.
– Что такое «Кассио-45»?
– Информация заблокирована.
Естественно… Было бы даже удивительно, если… Хотя…
– Отсортируй файлы хард-драйва, содержащие где-либо в тексте словосочетание «фузариум неоспорум»!
Долго ждать Майклу не пришлось.
– Число файлов: ноль, – без задержки ответил компьютер. Майкл в недоумении почесал нос. Возможно, что файлы в самом деле не существуют. А возможно, что Хольмгрен стер файлы от греха… Собственно, это не имеет значения. Пока. В машине его ждали полуобморочные, беспомощные Криста и миколог.
Спохватившись, он посмотрел на часы на стене – пол-десятого, двое в «Мустанге» были без присмотра уже более получаса…
– Где эта штука… Пептидомиметик?
– Пистолет-дозатор заправлен. Единичная доза синтезированного пептидомиметика в сто пятьдесят миллиграммов растворена в хепес-буфере совместно с дэ-маннитолом…
– Стоп! Где дозатор?
Из недр Бабура выполз хромированный щуп, который держал в вилке-зажиме тускло блестевший пистолет-дозатор. Майкл взял пистолет, повертел его в руках – похоже, вещь простая, приложил-нажал курок… Мысль, которая пришла ему в голову, была нелишней:
– Сколько понадобится времени для того, чтобы пептидомиметик начал действовать?
– Фармакокинетика соединения не изучена. Наступление максимальной концентрации соединения в крови прогнозировано в разбросе от трех до тридцати минут. Период полураспада соединения в плазме…
Ну вот, снова его понесло. Майкл чувствовал, что его терпению наступает конец.
– Стоп! Значит, после того, как я сделаю ему укол, он очнется только через полчаса? Черт побери…
Впрочем, выбора у него не было. Детектив направился к двери, по инерции стараясь не поворачиваться к Бабуру спиной.