Шесть букв
Шрифт:
– Думаете, я гонюсь за богатством, славой? Чепуха-ха-хххх-гхх… – Шрум зашелся в приступе. – Я делаю и буду делать ваш город – а вскоре и всю страну, весь мир! – беспредельно счастливыми. Я не нуждаюсь в том, чтобы завоевывать или отнимать материальные блага у жителей города. Аргх-х-х… Гах-х-хаахх… Я возьму только то, что мне будет нужно. Вам будет не до того… Вы будете пребывать в нирване до конца дней своих. А поскольку мне нужно совсем немного… – его лицо на проекции хищно исказилось, – вашему счастью ничто не угрожает…
Новый приступ кашля согнул его поплам. Охранники отпрянули. Сато ощутил, как будто что-то щекочет его грудь. Ему
– Власть? Зачем она мне? Зачем мне эфемерная секундная спесь, мгновенное ощущение ничтожности находящегося рядом индивидуума? Весь мир будет безразличен к полититке, безволен, раболепен. Агххх-х-х… Кхаххх… Я буду тем, кто укажет человечеству путь к беспределу, к анархии, и вместе с тем к высочайшей упорядоченности и послушанию. Я – сильнее любых богов, я – бог богов… Аргхххх-ах-аххх…
Майклу подумал, что Шрум намеренно распаляет себя с тем, чтобы заходиться в кашле все дольше. Создавалось впечатление, что ему самому это доставляет удовольствие. Один из охранников внезапно сорвал респиратор; через несколько секунд он затрясся в непонятном приступе, ловя дыхание человека в шляпе. Шрум прекратил говорить и участливо глядел на приступ охранника, не предпринимая, однако, никаких действий. Три-ди камеры перенесли фокус на охранника. Внезапно тот, как рыба, судорожно схватил воздух – раз, два, три… потом упал, вытянулся, мышцы его тела окаменели, словно в эпилептическом припадке. Он замычал, его тело расслабилось в студень, потом напряглось, потом снова расслабилось… Так повторилось пять-шесть раз, после чего черты его лица, до того искаженные судорогой, окончательно расслабились, и он, обливаясь потом, впал в летаргию. Толпа затихла, не зная, как реагировать на проишедшее.
Шрум крикнул:
– Вы видите его? Он свободен, свободен от любых границ, предрассудков, запретов сознания и общества… разве не за этим вы пришли сюда?!
Толпа снова взвыла. Шрум властно поднял руку. Двое номадов подтащили тело к краю платформы и перевалили его через невысокое ограждение. Толпа отхлынула от места, куда упал «свободный» номад.
– Не бойтесь! Вам не нужно опасаться свободы… Вы уже ощутили ее вкус… – Люди внизу дружно подняли вверх их бокалы. Что им туда подливали – раствор мокроты из легких Шрума?
Но действительность оказалась куда более неожиданной.
Шрум быстро расстегнул брюки и стал мочиться с платформы на головы людей. Счастливчики – те, кому удалось поймать в бокалы хоть несколько брызг тонкой струи, – немедленно выпивали их, закатывая от удовольствия глаза.
Вот это да! В Академии им рассказывали о грибах-галлюциногенах, об Аманита Мускарина, о шаманах Сибири, употреблявших мухоморы, – моча таких шаманов ценилась выше спиртных напитков из-за высокого содержания в ней галлюциногенов…
Майкл потряс головой в изумлении. Шрум наконец излился и продолжал кликушествовать:
– Наслаждайтесь же! Вы – избранные, вы – мои эмиссары в будущем мире без государств и границ! – Шрум снова закашлялся, на этот раз так долго и так сильно, что слюна, вылетающая из его рта при каждом спазме, стала явственно видна в свете прожектора. Прожектор погас… нет, не погас. Вместо обычной лампы в нем загорелась ультрафиолетовая… и Сато увидел, что изо рта Шрума в самом
Детектив не верил своим глазам. Не может быть, неужели у него столько спор? Неужели можно нормально дышать и получать из воздуха необходимый для существования кислород, храня такое количество дряни в легких?
– Сегодня ваш мир пока еще стиснут рамками этого здания… Завтра вам предстоит выполнить важную миссию в создании нового мира, вы будете моими глазами и руками, моими орудиями насаждения абсолютной свободы там, за этими стенами. А пока – отдайтесь удовольствиям, не сдерживайте инстинктов, разрушьте шлюзы рабских ограничений! – Шрум раскрыл руки в приглашающем жесте. – И, наконец, гвоздь вечера – я хотел бы продемонстрировать вам, как Фиерми действует на тех, кто сейчас в городе…
– Что он сказал? Фиерми? Fear me? – Сато обернулся к Наоми…
И увидел, что рядом с ней стояли миколог и Криста.
Каким образом они попали на платформу, было непонятно, но дело было не в этом… Луч прожектора переместился на них, и Майкл увидел, что Криста и ученый уже попали под действие наркотика – их зрачки были неестественно расширены, и они никак не отреагировали на Сато и Наоми, появившихся рядом. Хольмгрен нервно подергивал плечами и шмыгал носом, а Криста беспричинно улыбалась, однозначно не отдавая себе отчета в ситуации. Она легко прикасалась к Хольмгрену кончиками ногтей, словно заигрывая… Одежды на них не было; Сато со стыдом увидел, что миколог реагировал на эти заигрывания весьма непосредственно, и размеры этой реакции впечатлили не только Кристу – она с восхищением уставилась в район живота Хольмгрена – но и толпу, похоже, с удовольствием обозревавшую сцену на трехмерном экране.
Их платформа начала медленно перемещаться в сторону Шрума. В момент, когда до него осталось несколько метров, Шрум приблизился к ограждению и стал кашлять в сторону своих пленников, как заведенный. У детектива закружилась голова. Внезапно горячая ладонь прикоснулась к его щеке… Майкл отдернулся – теперь Криста пыталась простимулировать и его, встав между двумя мужчинами, притянув их к себе за шеи и извиваясь так, словно бы ей было тесно в собственной коже. В луче прожектора она выглядела немыслимо красивой… если бы не закатившиеся от неестественного приступа либидо глаза, если бы не искаженный в ненатуральной улыбке рот, если бы не…
Вдруг между ними вклинилась Наоми. Она оттолкнула руку Кристы и, схватив Сато за руку, попыталась отвести его в сторону, но Криста снова притянула Майкла к себе, вызывающе посмотрев на Наоми. Та оставила Сато в покое; обе девушки теперь вышли в середину платформы и встали напротив друг друга, тяжело дыша. Оставленный без внимания Хольмгрен уселся на пол. Его эрекция не спадала; поначалу он стеснительно пытался прикрыть пах руками, но потом, когда он увидел, что между девушками назревает драка, вдруг захлопал и свистнул… Толпа внизу заулюлюкала в ответ.