Шок
Шрифт:
— Какая разница, — взорвался Римо. — Вы опять будете говорить загадками, а я хочу встретиться с вами в надежном месте.
— У меня нет времени, — прервал его Смит. — Убиты три международных террориста.
— Не моих это рук дело, — как бы оправдываясь, заметил Римо.
— Я знаю. Убийцы схвачены на месте преступления.
— Тогда о чем речь?
— Вы читали газеты?
— Я был занят.
Смит помолчал.
— Дело в том, что три убийства — в Риме, в Мюнхене и в Бейруте — произошли одновременно. Это означает несомненную
— Звучит так, как будто кто-то решил повернуть мир вспять.
— Советский Союз обвиняет в римском убийстве США, так как убийца — американец. Русские считают, что ЦРУ пыталось ослабить влияние левых в Италии. ПЛО, естественно, полагают, что за нападение Кванузы в Бейруте несет ответственность Израиль. Тем временем израильтяне думают, что палестинцы спланировали покушение на их соотечественника, чтобы толкнуть Израиль на провокацию новой войны. Человек, убивший лидера немецкой банды, был голландцем, и теперь Германия и Голландия на ножах… Этому не видно конца, — подавленно подытожил Смит. — Из всего этого следует, что почти все военные державы мира выведены из равновесия этими покушениями.
— Даже принимая во внимание, что люди, подвергшиеся нападению, — террористы? — недоверчиво переспросил Римо.
— Дипломатия никогда не была простой.
— Так же как и болтовня маленьких детей, — согласился Римо и добавил: — Почему вы беспокоите меня из-за такой ерунды?
— Ничего не решится, пока те, кто организовал эти преступления, не будут найдены, — ответил Смит.
— Что с преступниками? Вы сказали, что они были схвачены на месте.
— Все умерли, даже это было предусмотрено. Двое приняли цианистый калий, третий, американец, был до смерти избит еще до приезда полиции. Я бы хотел, чтобы вы начали с этого.
— С кладбища? Я должен пообщаться с мертвецами?
— С дома вдовы. Детективы ЦРУ выяснили один интересный факт. Оказывается, не только покушения произошли в одно и то же время, но за три недели до этого все трое убийц внезапно исчезли из дома без багажа и не говоря ни слова своим семьям.
— Звучит неправдоподобно.
— Точно. Мне кажется, что методы получения информации ЦРУ в данном случае оказались недостаточно эффективными. Я не совсем уверен… — Смит замялся.
— Разведка, — произнес Римо.
— Бесполезно. Особенно с женщинами. Если бы их мужья сказали им, что они собираются покинуть родной дом и страну, чтобы совершить убийство, то они никогда не сообщили бы об этом представителям ЦРУ. Но, может быть, сообщат вам?
— Я позабочусь об этом, — уверил Римо Смита. — Адрес?
— Огайо, Западный Макомсет. Переулок Голубой и птицы, 2 1. Вдову зовут Арлин Пибоди. Я послал тебе бандероль с фотографией Пибоди и краткой биографией. Скоро получишь. Можете отправляться в Макомсет утром.
— Фотография, надеюсь, не старинная?
— Самая свежая. Какой-то турист фотографировал, когда Пибоди убивал террориста. Полиция конфисковала
— Идет, — Римо никогда не спрашивал, как и откуда Смит доставал сведения. Они были всегда точными, и большего от него не требовалось. — Посмотрим, что можно раскопать. Потом нужно будет поговорить с остальными вдовами?
— Нет, — отрезал Смит и добавил: — Одна в Венесуэле, другая — в Амстердаме. Если вы узнаете что-либо от миссис Пибоди, мы поймем, куда двигаться дальше. И еще: последнее слово Пибоди было «Абрахас».
— Что это значит?
— Абрахас? ЦРУ ничего не удалось вытянуть об этом из миссис Пибоди. Имейте это в виду. Завтра в 21.00 отчитаетесь о проделанной работе.
— Это во сколько?
— В девять вечера.
— Вы будете в офисе в это время?
— Конечно, — ответил Смит и повесил трубку.
Глава 3
Это был глупый вопрос. Смит всегда был в офисе в девять вечера. Как директор Фолкрофтского санатория, он мог уходить с работы когда вздумается, так как обязанности по ведению дел маленькой лечебницы были незначительны. Но как главе «Кюре» Смиту не хватало двадцати четырех часов в сутки. Он покидал Фолкрофт только для того, чтобы поесть, отдохнуть, словом, удовлетворить человеческие потребности; раз в неделю он спал с женой, чтобы затем спросить, счастлива ли она.
И все равно не хватало времени для выполнения первоначальной функции «Кюре» — подслушивания, всевозможной разведки и ликвидации легально обосновавшейся в Америке мафии. Однако с самого начала «Кюре» расширяла границы деятельности, принимая в расчет даже всевозможные неразрешимые глобальные проблемы. Сейчас же директор «Кюре» был сильно утомлен. Работа в организации превратилась в кошмар. Смит, компьютерный маг, отказавшийся от высокого поста в ЦРУ, был в постоянном напряжении. Президент давно умер, но его детище «Кюре» осталось и росло с каждым днем. Смит тяжело вздохнул. Теперь стало невозможно уследить за всем.
В одиннадцать минут первого он отключил четыре компьютера и, положив последние распечатки в кейс, поехал домой.
Была тихая лунная ночь ранней весны. На лужайке перед маленьким уютным домом Смита начали проглядывать первые нарциссы и крокусы, Он никогда не замечал их. Для Харолда Смита ночь была лишь возможностью подсчитать дневные неудачи. Весна означала лишь то, что прошла зима, прошел еще один год, в течение которого не была закончена обязательная работа «Кюре».
На столе стоял оставленный женой ужин — что-то холодное, приправленное его любимым томатным соусом. Когда-то очень давно жена купила консервированный томатный соус. Теперь она добавляла его практически во все блюда. Выглядели они не очень аппетитно, но Смит был невзыскателен, особенно в том, что касалось его лично, поэтому он никогда ни на что не жаловался.