Шок
Шрифт:
— Мы создали линию для одного разговора. И после этого сразу уничтожили ее.
Смит долго и внимательно смотрел на Цирцею:
— Вы накличете много бед и неприятностей на свою голову.
Цирцея ни слова не произнесла, до того как самолет приземлился на маленькой площадке на острове. Тропические растения и экзотические деревья беспорядочно росли вдоль взлетно-посадочной полосы. Но в атмосфере этого странного места чувствовалось что-то угнетающее. Воздух был тяжелый и влажный. Высоко
Цирцея выключила двигатель и попросила Смита покинуть самолет, Харолд поднялся, и в это время женщина опустила руку на его кейс.
— Вы не имеете никакого права отбирать мои вещи.
— Нет? — Цирцея достала пистолет из-под сиденья и направила его прямо в лицо Смиту.
Пистолет был двадцать второго калибра, но и этого оказалось бы достаточно, чтобы с такого расстояния превратить лицо в кровавое месиво. Раздраженно сопя, Смит оставил кейс женщине.
— Еще одно. Когда я спросил, не вы ли за всем этим стоите, вы ответили: «не совсем». Так кто же ваш босс?
Она прошла мимо него, открыла дверь. Грязный воздух ворвался в кабину и окружил Смита.
— Вы должны были слышать это имя, доктор Смит, — сказала Цирцея, мило улыбаясь. — Добро пожаловать в пристанище Абрахаса.
Глава 5
— Абрахас, Абрахас…
Чиун стоял на маленькой террасе отеля в Западном Макомсете, всего в полумиле от дома Орвилла Пибоди, и тихо бормотал. Он сосредоточился, его и без того узкие глаза стали еще уже. Руки Чиуна с длинными продолговатыми ногтями спокойно лежали на складках рукавов его длинной зеленой сатиновой накидки. Дул легкий бриз, взъерошивая его седые волосы и мягко касаясь лица.
— Абрахас, — повторил старый кореец. — Вот в чем дело, я уверен.
— Что ты сказал, папочка? — крикнул из комнаты Римо.
Старик не ответил, и Римо высунулся наружу, кладя фотографию Орвилла Пибоди в конверт, и спросил:
— В чем дело?
— Хм. Я думаю об этом имени. Оно приводит меня в замешательство.
Чиун потряс головой. Длинные усы качнулись из стороны в сторону.
— Может, я могу чем-нибудь помочь?
— Ты? Не смеши меня.
— Я не понимаю, что произошло, — весело сказал Римо. — Ну ладно, можешь не объяснять.
— Абрахас, — серьезно произнес Чиун.
— Абрахас? — как эхо, вторил ему Римо.
— Я до сих пор не могу понять, что означает это слово.
— Очень просто. Это Пибоди произнес перед тем, как умереть, — улыбаясь, сказал Римо. — Ты должен был слышать это в ежедневных новостях, Чиун.
— Ты думаешь, в новостях?
— Конечно. Где же еще? Смит тоже говорил мне об этом по телефону.
Чиун
— Какое-то странное имя, я никак не могу выкинуть его из головы. Оно преследует меня даже во сне.
— Абрахас, — в третий раз сказал Римо, — я не слышал его до звонка Смита.
— Меня это не удивляет, — почти крикнул Чиун, резко оборвав Римо. — Большинство мыслей мелькают у тебя в голове, оставляя следа не больше, чем дыхание бабочки.
— Пример корейской благодарности, — обиделся Римо. — Я стараюсь помочь, а ты оскорбляешь меня.
— И вот еще что… — сказал кореец не очень уверенно, снова став задумчивым и хмурым.
— Это ты об Абрахасе или о моей тупости?
— Я не слышу имя, а вижу его. Это похоже на видение. Это как изображение на корейском и английском.
— Видение с субтитрами, — насмешливо протянул Римо.
— Идиот! Само имя — видение. О, почему именно мне нужно учить безмозглого белого мальчишку с сообразительностью буйвола. — Чиун даже запрыгал от злости. — Видение — это просто надпись на ткани в серую полоску.
— Успокойся, папочка. Я понимаю, — смягчился Римо.
— Ничего ты не понял. Ты смеешься надо мной, потому что думаешь, будто я теряю чувство реальности. Вот так наивная молодежь всегда думает о старших, когда сталкивается с чем-то, что не в силах понять.
— Что ты несешь? — Римо даже отступил назад.
— Успокойся. Я не имел в виду тебя. Расскажи лучше, что ты собираешься делать.
— Послушай, ух… Я не думаю, что встреча с миссис Пибоди займет много времени. Почему бы тебе не подождать моего возвращения.
— Я делаю так, как хочу, — упрямо процедил старик.
— Послушай, Чиун, я действительно хочу, чтобы ты дождался меня.
— Римо, я не сумасшедший, — гневно лязгнул зубами кореец.
— О'кей, о'кей, — Римо держал перед собой конверт, как щит.
— Так, может, ты наконец отправишься? Или думаешь, что я, как слабоумный маньяк, брошусь на улицу приставать к несовершеннолетним в твое отсутствие.
— Не валяй дурака, — Римо остановился, — я хочу сказать… я просто…
— Не имеет значения, — отрезал Чиун. — Я собираюсь в библиотеку, и, когда вернусь, ты поймешь, что способности Мастера Синанджу в полном порядке, а ты, как всегда, не прав.
— Что тебе нужно в библиотеке?
— Знание, — спокойно ответил Чиун. — Я намерен исследовать произведение Унга. Поэта великого Ванга — самого главного наставника Синанджу. Если имя Абрахас имеет какое-либо значение, я найду его в их величайших мыслях.
— Интересно, сколько великих мыслей можно почерпнуть в публичной библиотеке Западного Макомсета, — усомнился Римо.