Шпеер
Шрифт:
— Вы опять занялись самодеятельностью, молодой человек, — с неудовольствием сказала она. — Конечно, мы просили вас наладить контакт с господином Снейпом, но, похоже, именно это и входило в планы Альбуса Дамблдора, — Амбридж выудила маникюрную пилочку из подставки для карандашей и заботливо подпилила розовый ноготок на пухлом пальце. — Это настораживает.
Воображение Г. Дж. тут же помогло советнице бензопилой.
— Какие еще планы? — отмел нехорошую картинку Гарри. — Дамблдор не предлагал мне подружиться с профессором Снейпом. Он даже не счел нужным
Амбридж оторвалась от созерцания собственного ногтя и уставилась на директора внимательными маленькими глазками.
— Недавно нам попала в руки занятная запись, — елейным голосом сказала она. — Предлагаю прослушать ту часть, которая касается вас, мистер Поттер.
Предчувствуя недоброе, Гарри смотрел, как маленькая рука с оттопыренным мизинцем нырнула в ящик стола и извлекла небольшой розовый ноутбук. Потыкав ноготками в кнопки, советница развернула технику в стиле Барби дисплеем к директору.
Гарри вытянул шею, как высунувшаяся из раковины улитка.
Экран отобразил двух стариков, налегающих на кремовый торт.
Челюсть Г. Дж. мягко поплыла куда-то вниз.
Несмотря на неважное качество черно-белой записи, директор мгновенно узнал прихлебывающего чай Альбуса Дамблдора. Но дело было не в нем. Рядом с экс-директором, положив руку на спинку диванчика, восседал Еще Один Дамблдор: безбородый, с седыми волосами до плеч, в затемненных очках на кончике длинного носа.
«Мистер Макферсон! — оторопел Гарри. — Что за черт!»
— Шахор неравнодушен к хорошеньким мальчикам, — произнес Дамблдор С Бородой. — Надо бы подыскать кого-то более-менее молоденького.
Слышно было неплохо — видимо, запись очистили от посторонних шумов. Присмотревшись, Гарри догадался, что старики сидят в зале паба «Перо Феникса». Изображение дрожало, скользя по лицам, в кадр попало блестящее зеркало-крыло и часть эстрады.
— Молодые — дурные, — проворчал Дамблдор Без Бороды. — Завалит твой «Хог», как пить дать. Знаю я этих мальчиков. Да и вообще черт знает что, пидовку в директорское кресло посадить!
Гарри мысленно покорежило.
— Зачем же пидовку, — Дамблдор-бородатый отправил в рот немалый кусок торта и заполировал чаем. — Просто симпатичного молодого человека. Приятного, интеллигентного. Носатый расползется, как пломбир на сковородке.
— А если не расползется? — нахмурился Дамблдор-безбородый. — Сколько мальчишек у Шуаль, а Шахор свой шнобель воротит.
Камера мазнула по потолку с россыпью светящихся фонариков и опять нацелилась на старых сладкоежек.
— Не всем рыжие нравятся, — вздохнул бородатый. — Веснушки на заднице... Хотя лично я ничего против не имею.
Безбородый задумчиво ковырнул торт. Изображение снова дернулось, в зеркале напротив стариков на мгновение отразилась чья-то рука с часами, лежащая на спинке кресла.
— У твоего бен Келева есть крестник, тот еще хатих. Видно, не дурак, раз Бродяга его своим управляющим сделал.
Бородатый довольно хлопнул себя ладонью по ляжке.
— За что я тебя люблю, Хахам, так это за твой светлый ум!
— Альбус, не налегай на торт, — сказал безбородый.
— Он на фруктозе, — возразил бородатый.
Розовый ноготок ловко нажал на паузу.
— Подождите-подождите! — взволновался Гарри. — Можно еще раз глянуть? Кто это вообще такой, Хахам, клон Дамблдора, что ли?
— Это его брат Аберфорт, — сообщила Амбридж, скользя внимательным цепким взглядом по директорскому лицу. — Хахам — на иврите «мудрец». Разговор идет о вас, мистер Поттер. Шахор — главный редактор, как мы поняли.
Ладони Гарри нехорошим образом взмокли.
— Кто, Снейп? — директор придал голосу как можно больше равнодушия. — Вы же говорили, он не член ордена, откуда тогда кличка?
Лицо советницы недовольно сморщилось печеным яблочком.
— Оказалось, старый пройдоха давал клички всем, кому не лень, — сказала Амбридж. — Шахор значит «черный».
«Слава богу, что не Ворон», — мысленно вознес хвалу богам директор.
— Даже вас не обошел, — злорадно блеснула глазками советница. — Вы теперь фигурируете в деле как Хатих.
— Это еще что? — задергал бровями директор.
— Красавчик, — хихикнула Амбридж. — Лакомый кусочек.
Гарри мысленно схватил Дамблдора за длинную бороду, раскрутил над головой и направил в скоростной полет к Земле обетованной.
Впрочем, Г. Дж. Поттер-Хатих пока ничем не выдал своих чувств: похоже, успокоительная таблетка все-таки действовала.
— Можно еще раз посмотреть, мэм? — вежливо спросил он.
— У меня тут не кинозал, — недовольно сказала советница. — Впрочем, ладно.
Розовый ноготь цокнул по кнопочке.
Директор уставился в экран, жадно всматриваясь в каждую мелочь. Чем больше он разглядывал брата Дамблдора, тем больше терзался сомнениями. Глаза Аберфорта были светлыми, почти водянистыми, в то время как назвавшийся Макферсоном старик был кареглаз. Сходство между братьями Дамблдорами несомненно имелось, но не настолько, чтобы спутать одного с другим. Параноидальная идея изловить Шпеера сыграла со зрением Г. Дж. злую шутку: Альбус походил на Аберфорта или Макферсона куда меньше, чем на старика из морга. Даже приклеив бороду, Аберфорт, вздумавший прилечь в гроб на место Альбуса, был бы мгновенно разоблачен. И все же Гарри вновь усомнился, действительно ли в могиле Альбуса Дамблдора на Хайгейтском кладбище покоится муж Барбары Шпеер.
«Может, потому что видео черно-белое», — неуверенно подумал он. Допустить мысль о появлении четвертого по счету Шпеера было выше его сил.
— Теперь вы понимаете, что ваши действия полностью вписались в задуманное Дамблдором? — не дав досмотреть запись до конца, Амбридж отобрала у Гарри ноутбук, припрятала в ящик стола и закрыла на ключ. — Знаете, в чем ваша проблема, молодой человек?
Усилием воли подавив нарастающую антипатию к Кошке-Жабе, директор с доброй вопросительной улыбкой уставился в маленькие прищуренные глазки.