Шпеер

Magenta

— Да ничего я не умею! — с досадой сказал Гарри. — Глупости разные сочинять, да? Мало тебе наших авторов-психов?

Северус убрал с его лица свесившуюся челку и зачем-то снял очки. Теплые губы коснулись век, так нежно, что Гарри удивленно затих.

— Напиши мне какую-нибудь неграмотную сказку, шеф, — прошептал Снейп. — Если хочешь, конечно.

— Шутишь? — поразился Гарри. — Ты правда хочешь?

— Warum nicht? ⁵ — злодейский нос закопался в его волосы за ухом. — На Рождество.

Г. Дж. быстро поцеловал

Северуса в губы и забился в облюбованную теплую подмышку.

— Яволь, — черт знает откуда вспомнил он.

* * *

— Не уходи, пожалуйста!

— С чего вы взяли, что мы живем вместе, шеф?

Гарри молча уставился в черные помрачневшие глаза. Северус, искренний и мягкий, рассказывающий о своем детстве, исчез, как мираж в пустыне. Скрестив руки на груди и нахмурив брови, перед Г. Дж. стоял злодейский мистер Снейп.

— Я думал, ты останешься, — пробормотал Гарри, силясь не звучать жалобно.

— Вы помните свои обещания, шеф? — редактор взялся за дверную ручку, намереваясь покинуть скромные апартаменты Г. Дж. — Не лезть в мои дела, ни о чем не спрашивать... Было такое?

Гарри проглотил комок в горле.

— Было.

— Если ты согласен со мной встречаться на МОИХ условиях, то будь добр слушаться, мой дорогой шеф, — чуть мягче сказал Снейп.

Гарри осторожно погладил его руку.

— Да, — тихо сказал он. — Но...

— Без «но». Как вы объясните добрым наставникам из мэрии ваш переезд? Что скажете, когда наша связь откроется, мистер Поттер? А она в любом случае откроется, не надейтесь на чудо.

— Я не знаю, — Гарри нахмурился, мысленно признавая правоту Снейпа. — Если честно, мне наплевать, что они подумают. Может, они уже в курсе. Но в этой квартире ведь нет прослушки?

— Сегодня нет, завтра будет, — дернул бровью редактор. — Чем меньше вы будете делать из наших отношений что-то серьезное, тем лучше. Создайте правдоподобную легенду. Вы поселились рядом, чтобы иметь возможность наблюдать за мной. Расскажите, что подозреваете меня во всех смертных грехах. Говорите, сказки сочиняете? — он задумчиво прищурился, разглядывая хлопающего глазами Гарри. — Вот и обратите ваши таланты себе и мне во благо. Научитесь красиво и правдоподобно лгать. Иначе ваша святая простота однажды всех нас в гроб загонит.

— Чему вы меня учите, мистер Снейп? — рассмеялся Гарри, любуясь злодейскими губами, хладнокровно произносящими циничные вещи.

— Учу, как выжить в том дерьме, в которое вы влипли, мой шеф. Детская непосредственность на войне неуместна. Честность тоже. Это игра, и игра злая, поверьте.

Редактор привлек к себе Гарри и коснулся губами уха.

— Блэк тебе что-нибудь передал? — тихо спросил он. — Кроме собачки?

Г. Дж. разинул рот. О том, что Келева подарил Сириус, он не говорил никому.

— Откуда ты... Нет, ничего. Только письмо и ошейник для щенка.

Снейп ринулся к креслу, в котором дремал мистер Келев, бесцеремонно схватил

терьера за загривок и в два счета снял тонкий ошейник с блестящей медалькой. Неблагодарный щенок сонно куснул освободителя за руку.

— Утром верну, — Снейп сунул атрибут собачьего рабства в карман пижамы.

— Зачем тебе?.. — недоуменно заморгал Гарри.

— Может, я фетишист, — ухмыльнулся редактор. — Надену ошейник и... Спокойной ночи, шеф.

Гарри быстро прижался губами к его губам.

— Гуте нахт, — блеснул свежими познаниями он.

* * *

С видом человека степенного и солидного, директор Поттер шагал по коридору Сити-Холл. Во рту под языком таяла таблетка успокоительного, которую зачем-то вручил ему Снейп. Казалось, таблетка не помогает: Гарри нервничал, как никогда раньше. Одно дело обмануть Муди, думал он, но маленькие круглые ушки госпожи Амбридж явно не предназначались для развешивания лапши. Даже когда Г. Дж. говорил правду, лицо советницы не лучилось доверием.

Он опять явился раньше, на сей раз намеренно. Усевшись на диван под прикрытием крупнолистного фикуса, Гарри принялся прокручивать в голове «легенду». Директор с головой ушел в свои мысли, и встрепенулся, лишь заслышав чьи-то шаги. Оторвав взгляд от плаката «Наш зеленый Лондон», изображающий добродушного мэра с саженцем в руке, Гарри повернул голову и застыл, как изваяние.

По коридору мэрии мелко семенила Мэйхуэй в новом красном пальто (вместо того, чтобы заняться английским, Чоу потащила гостью по магазинам, к неудовольствию Г. Дж.). По левую руку девушки вышагивал инспектор Крауч, по правую — неизвестная женщина китайской наружности в деловом костюме. Лицо Мэйхуэй на фоне красного шевиота казалось белее мела, губы сжаты в ниточку, ресницы опущены.

Гарри вскочил, но было поздно: пропустив дам в сто второй кабинет, инспектор Крауч бросил на молодого человека ничего не выражающий взгляд и плотно закрыл дверь.

С тревожно колотящимся сердцем директор Поттер опустился на диван.

«Допрос. С переводчиком, — сообразил он. — Насчет Сириуса!»

Мысленно призвав в помощь Мэйхуэй пантеон китайских богов и огнедышащего дракона на голову инспектора Крауча, директор бросил взгляд на часы, глубоко вдохнул, и, внутренне распрощавшись с образом Честного Парня Гарри, постучал в кабинет Долорес Амбридж.

* * *

— Значит, вы так и не выяснили, почему главный редактор продал акции?

Румяная советница, в нежно-розовом костюме и серебристых туфельках, напоминала филе лосося.

Г. Дж. мысленно распластал госпожу Амбридж на разделочной доске, нарезал ровными кусочками и обвалял в муке.

— Теперь, когда я живу рядом, намного легче будет выяснить все, что нужно, в том числе и это, — Гарри тонко улыбнулся.

Советница поджала губы бантиком и уселась за стол с резными ножками, заставленный побрякушками в лучших традициях тети Петуньи.