Шпеер
Шрифт:
Сириус уставился на него, как на помешанного.
— Как так, умер? Думаешь, я бизнес-сводки не читаю? Еще вчера он был в топе самых...
— Был! — рявкнул Гарри. — Забудь. Один подлец влил в нас почти полмиллиона, но после того, что он сделал, мы аннулируем соглашение и возвращаем ему чертовы деньги, пусть подавится!
Сириус бросился к крестнику и клещом вцепился в воротник его куртки. Из-под козырька бейсболки блеснули дико вытаращенные глаза.
— Сколько-сколько? — не поверил он. — Полмиллиона? Это шутка?.. И ты... И ты молчал?
Гарри сердито
— Когда бы я тебе сказал? В туалете, где ты мне ребра ломал?
Крестный шумно вздохнул. Он сунул большие пальцы рук в карманы джинсов и стоял, по-ковбойски раскачиваясь на каблуках.
— Я же извинился, — пробормотал он. — Мне твой дружок чуть голову не проломил. Ладно, черт с ним, рассказывай, что там за миллионер такой? Вы что, совсем обалдели, возвращать бабло? Что, криминал выплыл?
— Ага, криминал, — буркнул Гарри. — Вот именно. Я бы этого Дигори голыми руками задавил, вот тогда точно криминал был бы!
— Кого-кого? — прищурился крестный. — Дигори? Ты про Седрика Дигори?
— Ты его разве знаешь? — раздраженно спросил Гарри. Имя Седрика вызывало по меньшей мере зубную боль.
— Дигори — наш инвестор? — Сириус попятился, упершись спиной в грязную стену подворотни. Его желтоватое от загара лицо почему-то побледнело.
— Дигори и его приятель, — сердито сказал Гарри. — Мне плевать, сколько они вложили! После того, что я про него узнал, никаких дел с ним иметь не хочу. Пусть отзывает свои деньги до последнего фартинга! Я знаю, это означает банкротство и полный развал, но иначе я не могу. Не волнуйся, Сири, твои деньги не пострадают. Делить с этим гадом всё, что мне дорого? Да пошел он к чертовой матери!
Крестный таращился на него диковатыми глазами.
— Делить? — хрипло спросил он. — Что вам там делить? Что он сделал?
Гарри стоял, кусая губы, не зная, стоит ли откровенничать. Сириус молча подпирал стену, явно намереваясь услышать ответ.
— Дигори забрал у меня Северуса. Я ему этого не прощу. Никогда. Пока жив. Давай, что стоишь, ударь меня!
Казалось, крестный впал в ступор. Неожиданно он сорвал с головы бейсболку и со злостью швырнул на землю.
— Бл...! Мать твою! — завопил он, с яростью втаптывая кепку в асфальт.
«Началось. Пляски гомофоба!» — озлился Гарри.
Поглядывая на взбесившегося крестного, скачущего на остатках головного убора уже двумя ногами, и малодушно подумывая о побеге, он принялся отступать к выходу из арки, отнюдь не горя желанием, чтобы на месте бейсболки оказались его собственные ребра.
— Стой! — вдруг крикнул Сириус, заметив трусливую ретираду крестника. — Подожди, Малыш!
Гарри замер, мысленно приготовившись к худшему. Бросив топтать кепку, крестный ринулся к нему и сгреб в охапку, обнимая за плечи.
— Дигори не виноват, — тяжело дыша, сказал он. — Просто... поверь мне. Кому нужен твой конь носатый! Никто никого не забирал. Между ними ничего нет, слышишь меня?
— Отвали! — разозлился Гарри, пытаясь сорвать с себя его руки. — Ты даже не знаешь, кто такой Дигори! Тебе не хочется деньги терять, так и
— Я знаю больше, чем ты думаешь, — хрипло прошептал Сириус. — И я знаю на все сто, Снейпу не нужен Дигори, они даже не друзья!
— Конечно, они не друзья, — сквозь зубы процедил Гарри. — Просто любовники.
— Да какие к черту любовники! Фотографий насмотрелся, да? Брехня это, фотошоп!
Гарри застыл с открытым ртом, потеряв дар речи.
— Я не виноват, — почти жалобно сказал крестный, заглядывая ему в глаза с видом побитой собаки. — То есть, виноват, конечно, но не я это придумал. Альбусу не нравятся ваши отношения. Говорит, дело зашло слишком далеко, достаточно было интрижки. Старик считает, что Снейп может провалить операцию. Уволить тебя — не выход. Я просто подсказал, что ты ревнивый пацан, даже меня к стенке ревновал. Так что развести вас — не вопрос. Не смотри на меня так, Малыш! Я не вру, картинки — липа! С камеры в подвале «Пера»! Ты там был с Шахо... со Снейпом девятого числа, — Сириус говорил быстро, захлебываясь словами, будто опасался, что Гарри не дослушает и сбежит. — Я знаю, потому что торчу в проклятом подвале уже третью неделю!
Пожелай Г. Дж. сбежать, не смог бы — ноги, казалось, приросли к асфальту.
— Не буду врать, я сначала идейку поддержал, — хмуро сказал крестный. — Прости, Малыш, я до сих пор не понимаю, на кой ты с этим гадом связался? Да он сам не знает, на кого работает! Сколько ему лет, соображаешь? Он такой же старый конь, как я!
Гарри молчал, тяжело дыша, от потрясения не способный говорить. От бешенства его руки инстинктивно сжались в кулаки, все тело превратилось в готовую развернуться пружину.
«Если я его сейчас ударю, то убью», — с отвратительной ясностью понял он.
— Но потом... я как подумал, что с тобой будет, я же тебя, дурачка, знаю, — Сириус ласково потрепал по его щеке. Гарри злобно отдернулся, с ненавистью глядя в виноватые голубые глаза крестного.
— Короче говоря, я решил Альбуса обдурить, сказал, «Хог» будут шмонать через неделю. Есть у меня кое-кто в Скотланд-Ярде, неважно... Как старик узнал, что раньше, ума не приложу. Небось, у него свои связные. Конечно, тебе бы все равно это барахло подсунули, как ни крути. Или еще что похуже. Ты пойми, — продолжил Сириус, не замечая, что творится с крестником, — мы все жертвуем чем-то личным ради общего дела. Думаешь, мне нравится по бункерам отсиживаться? С малышкой Мэй по закоулкам встречаться?
— Мне плевать на ваше общее дело! — прохрипел Гарри, обретя, наконец, дар речи. — Сам варись в своем дерьме, вместе с Альбусом! Черт бы его взял! Проваливай, пока я тебя не убил!
Он толкнул крестного с такой яростью, что тот отлетел к стене, ударившись спиной о кирпичную кладку.
— Ты подонок! — крикнул Гарри, дрожа от гнева. Эхо разнесло его голос по окрестным подворотням. — Я тебя любил, как человека, как брата, как друга! Думаешь, любить только баб можно? Людей любят за то, что они люди! Но ты! Убил! Мою любовь к тебе! Катись к чертовой матери вместе со своим общим делом! Это ваше дело, не мое!