Шпеер

Magenta

— К тебе?

Нет, к принцу Чарльзу. Хм, а лицо засветилось, будто и вправду к Чарльзу. В очередь запишись, сынок.

— Только попробуй что-то стибрить.

Обиделся. Ах ты боже мой, гордое польское панство. Я тебе не Чарльз, прошлый вафлер как украл часы, так до сих пор новые не куплю. Особенно с той начинкой, что внутри была.

— Тогда ко мне?

Да убери ты руки от моего голодного друга! Я к себе не дойду, не то, что в твою грязную нору.

— Я тут недалеко, знаешь гей-паб через квартал? Если

хочешь. Только там... я не один в комнате.

Так. Ситуация проясняется. Теперь дойду куда угодно.

— Работаешь на Старика?

— Работал раньше, — голос тихий, виноватый. — Бросил. Не могу я так. Ларри мало платит, конечно, но лучше в мастерской убирать, чем...

Бросил ты. Расскажи это моей покойной бабушке.

— Если бы ты не работал, Старик бы тебя выставил.

— Он меня не выгнал. Старик добрый вообще. Он не заставлял ничего такого делать. Я в пабе на кухне помогал сначала. А потом... так получилось...

Конечно, так получилось. Новички с кухни начинают. Добрый старик никого не заставляет.

— Что-то я тебя ни разу не видел в пабе.

— Я с месяц был помощником повара. Потом попросили подменить официанта, я вышел пару раз... Заработал, как за весь месяц. А на третий раз... в больницу попал.

Три ярда до двери квартиры. Спасибо, Отец, остановил рукой Своей. Слава Тебе и хва...

— Их трое было, — шепчет. Глазищи огромные.— Здоровые такие кабаны. Я думал, умру тогда.

Ах, вот оно что. Рэй, засунь свою жалость, откуда там она выползла. Может, лгут уста прекрасного Адама. Знаем этих посланцев Старика, добрых данайцев с щедрыми дарами Венеры.

— Кто-то за тридцатку собирался умереть. Не далее как позавчера.

— Но ты же один был?..

Знаю, смех у меня отвратительный. Не похож на перезвон колокольчиков.

— Я мог позвонить в группу поддержки. Или отделать тебя за троих.

Дьявол, а вот и колокольчики! Твои губы созданы для смеха, Сын Божий!

— Ты не можешь, Рэй. Ты добрый. Зачем ты сказал Ларри, что это ты разлил олифу, если это я был? И холст на подрамник за меня натянул? Ящик помог дотащить?

— Я всегда притворяюсь добрым, перед тем как порвать чью-то задницу. Сначала холсты натягиваю, потом всё, что шевелится рядом.

Не веришь, улыбаешься. А я зачем улыбаюсь?

— Зачем врешь Ларри, что не понимаешь по-английски?

Ну вот, суровая правда жизни поглотила дивную улыбку. Она такая, правда-гадина.

— Старик попросил, — глаза отводит. А ресницы тебе такие на кой черт? На двух стыдливых дев хватит. Господь-Творец, Ты несправедливо раздаешь щедроты телесной красоты.

— Зачем? Притвориться глухонемым, чтобы чужие разговоры в мастерской подслушивать?

Попал. В точку. А я-то думал, такие, как ты, не краснеют.

— Так мы идем к тебе? Или... куда-нибудь?

Конечно, идем. Может, тебя ко мне Старик

подослал. Рэй, скажи честно, это оправдание или?..

Или я хочу, хочу до умопомрачения этот нежный длинный рот, эти познавшие порок руки, эти опьяняющие глаза, это тело, юное, свежее, гибкое, пока его не смяли колеса разврата, распада, уродства прожитых лет?..

— Ко мне».

* * *

— Кофе, шеф, — коснулось уха теплое дыхание Зверя.

Гарри втянул воздух сквозь зубы и тихо выдохнул. Чтобы в штанах стало тесно от злодейского голоса, хватало двух слов.

Он окинул возмущенным взглядом рассевшегося на краю стола Северуса с чашкой в руках — похоже, тот даже не понял, какую бурю в душе способны произвести простые слова «Кофе, шеф».

— Еще долго? — Гарри осмотрел наполовину заполненный стеллаж. — Может, помочь все-таки? — неискренне сказал он, больше желая изучить неожиданные грани таланта Шпеера, чем перекладывать пыльные книги.

— Да нет, с полчаса, быть может, — редактор рассеянно оглядел оставшиеся стопки.

Лежащий на столе телефон издал тонкий писк вошедшего sms.

Северус отставил кофейную чашку и ткнул длинным пальцем в кнопку мобильного.

Гарри скосил глаза на экран телефона.

«В квартире, — выхватил сообщение быстрый взгляд Г. Дж. — Больше негде. С.»

Сердце Гарри похолодело и не сразу вспомнило, как надо перегонять кровь.

* * *

— Я постараюсь вернуться побыстрей, — подозрительно виноватым голосом сказал Северус. — Не сердись, мой драгоценный шеф, — он быстро поцеловал Гарри в губы, озадачив водителя такси, и захлопнул пассажирскую дверь.

— Сейнт-кросс? — таксист завел зажигание.

Гарри проводил взглядом высокую черную фигуру, скользнувшую в другую машину.

— Нет, — прошептал он. — Вы сможете ехать за ним? Только незаметно, сэр! Деньги — не вопрос!

Водитель довольно усмехнулся.

— Почему бы и нет, — он покосился на номера отъезжающего кэба. — Сегодня на редкость скучный день.

* * *

— Клиент вышел, — сообщил таксист.

— Вижу, — взволнованно сказал Гарри, провожая глазами разлетающийся на ветру черный макинтош редактора. — Не здесь, сэр! Остановитесь подальше.

— Я не дурак, — таксист притормозил ярдов через тридцать, затерявшись среди припаркованных у обочины машин.

Сунув сообщнику по слежке совершенно неподобающие чаевые, Гарри выскочил из машины и бросился по улице, охваченный наихудшими подозрениями.

Добежав до незнакомого серого здания, он замедлил шаг, внезапно почувствовав себя идиотом.

«Многоквартирный дом, — он окинул взглядом тяжелую семиэтажную громаду. — Как можно узнать, куда...»

Не додумав мысль, Гарри уставился на сомнительной красоты сооружение с претенциозным портиком и грубыми колоннами в псевдогреческом стиле.