Шпеер
Шрифт:
Гарри сидел ни жив ни мертв, тараща глаза на собеседника.
— Северус... убил этого Розье? — севшим голосом спросил он.
— Нет, — покачал головой Дамблдор. — Розье спас бронежилет. Шахор пошел другим путем — стравил Эвана с Аластором Муди и Питером Петтигрю, которые вздумали запустить руку в бюджет «НД». Муди и Петтигрю отделали Розье так, что тот отдал богу душу, не доехав до клиники. Шахор не преминул открыть Риддлу глаза на махинации с деньгами фонда. Ни Петтигрю, ни Муди по сей день не знают, кому на самом деле обязаны инвалидностью, — старик рассмеялся тихим сухим смешком.
— Но это еще не всё, —
Г. Дж. молчал, потрясенный услышанным.
— И если вы полагаете, что Северус — интеллигентный добрячок, то глубоко заблуждаетесь, — со вздохом сказал Дамблдор. — Это человек, способный хладнокровно и цинично пойти по трупам тех, кого убрал чужими руками с расчетливостью математика. Северус не может не знать, что Риддл не оставит вас в покое после его исчезновения. Он бросил вас под колеса и скрылся. Посмотрите правде в глаза, мой мальчик.
«Вранье! — отчаянно крикнул внутренний голос Г. Дж. — Это какое-то ужасное, чудовищное, отвратительное вра...»
— Вы сами себе противоречите, сэр, — пробормотал он вслух. — Сначала говорите, Северус действует во благо братства, теперь выставляете его чуть ли не преступником.
Ладонь Дамблдора ласково сжала его колено. В некогда голубых, а теперь серых глазах засветилось участие.
— Насколько он полезен для «Феникса», настолько опасен для вас. Я беспокоюсь именно О ВАС, Гарри. Северус — одинокий волк, не способный любить, не способный привязываться. Но вы — совершенно другой. Не обманывайтесь чувствами, которых нет. Неужели вы всерьез полагаете, что у Шахора не было возможности замолвить за вас словечко, чтобы вы не проходили по делу Риддла как подозреваемый? — Магистр недоверчиво покачал головой. — Скажу больше. У вас есть гарантии, что это не ЕГО ЖЕ ловких рук дело? В любой подобной игре нужен козел отпущения. А что до книги... «Записки Одержимого» — отвлекающий маневр в игре с группой мэра. Северус прекрасно знал, что ему придется скрыться. Почему же он не взял вас с собой? Ответьте мне на этот простой вопрос. Если можете.
Гарри понуро свесил голову. В салоне повисло тягостное молчание.
— Не отчаивайтесь, мой мальчик, — тихо сказал Дамблдор. — Мы не отдадим вас на растерзание. Будете следовать моим инструкциям, и у нас все получится. А теперь слушайте внимательно.
Он дал какой-то знак водителю за перегородкой, пересел ближе к Гарри и дружески положил руку на его плечо.
Фургон «Доставка воды» мягко тронулся с места.
* * *
«Я спокоен, как скала».
Огромный утес сорвался с горы, глубоко вдавив в прибрежную гальку загорающих в шезлонгах Риддла и Дамблдора. Море ласково слизнуло пенистым языком ботинок Магистра.
«Я безмятежен, как океан в штиль».
Крупная хищная рыбина неторопливо поднялась из тихих глубин и лениво шлепнула хвостом по моторке с надписью «Сити-Холл» на борту. За частоколом зубов мелькнули и исчезли длинные ноги лондонского мэра. Блеск взметнувшегося над водой плавника — и вторая посудина, гордо именуемая «Феникс», опрокинулась на бок. Горящая птица в руках капитана Дамблдора с шипеньем ушла под воду, подняв над
«Я держу себя в руках. Я ничего не боюсь».
Маленький слепой крот, отчаянно работая лапками, ввинчивался в землю, пытаясь уйти поглубже.
Прогнав негативную картинку, Гарри Джеймс Поттер недрогнувшей рукой распахнул дверь сто одиннадцатого кабинета.
Долорес Амбридж, в костюме цвета бледного лимона, подняла носик от бумаг и возмущенно раскрыла губки, вознамерившись отчитать незваного нахала.
Уверенным шагом победителя Гарри прошел к столу советницы.
— Что желает женщина, того хочет бог, — с ослепительной улыбкой сказал он.
На блестящую инкрустированную столешницу легла книга Райнера Шпеера.
Советница маленькой желтой бомбочкой рванула с места.
— Дайте я вас расцелую, мистер Поттер! — взвизгнула она.
Смятый пышной грудью, удушенный Шанелью номер пять, Г. Дж. Поттер оказался в плену восторженных объятий Желтой Жабы.
«Фердамт шайсе!» — пронеслось в его закружившейся голове.
* * *
— Это надо переварить и осмыслить.
Аластор Муди, не стесняясь, извлек из встроенного бара хрустальный графин и два стакана.
— Нет-нет, — помотал головой сидящий в кресле Гарри. — И вам не советую, сэр. Нечего тут осмыслять, одно дерьмо, извините за выражение! Я конфисковал партию первого тиража, а толку? «Записки» — ерунда. Редактор скрылся и увез оригинал дневника! Где гарантия, что он не отдаст материалы в чужие руки?
«Чем больше вру, тем лучше получается. Всё дело в практике», — с удовлетворением подумал он.
— Надеюсь, мы успеем принять меры, — советник плеснул себе скотча на два пальца. — Незаметно вылететь из Хитроу? — он добродушно рассмеялся. — Этого негодяя достанут из-под земли.
Гарри с трудом сдержал внутренний трепет.
— Снейп хитрее, чем вы думаете, — он налил в стакан минералки, чтобы чем-то занять руки. — А я ему верил, идиот, — Г. Дж. подпустил нотку горечи в голос. — Если честно, до сих пор не понимаю, что это за человек. Но раз он действует в одиночку...
«Шатц, ты бы оценил».
Муди ловко осушил свой стаканчик.
— В одиночку? — советник шумно выдохнул. — Не смешите, право! Я говорил, что Снейп — темная лошадка. Никто меня не слушал. Черт их поймет, этих жидовских поклонников Розы и Креста.
Гарри подавился минералкой.
— Думаете, он розенкрейцер? — он шмыгнул носом, в который больно шибанули пузырьки газа.
— Не думаю. Уверен, — буркнул Полифем.
«Пусть считает, что Шатц кто угодно, но не агент МИ-5!»
— Признаться, я тоже поначалу так решил, — Гарри с охотой повел войска в сторону. — Вы как-то прислали мне длинный список книг, необходимых кандидату... А также еще один, маленький. Тех, которые читать нежелательно. Не смейтесь, сэр, но сработал эффект «белой обезьяны», — он рассмеялся как можно более непринужденно. — Как назло, я запомнил названия книг, которые читать не следует. И все они обнаружились в домашней библиотеке Се... мистера Снейпа. И манифесты Майера, и книги Эшмола, Кастелло, и этого, как его... ванн Рэйкенборга. Про Йейтса, Шекспира и Гёте я не говорю. Но я тогда подумал, мало ли... У него вообще много книг. По каббалистике, алхимии... Но что в этом плохого? Разве розенкрейцеры — не те же масоны? Ученики Салазара Слизерина, как сказал э-э... Шпеер.