Шторм
Шрифт:
Кейт, однако, видела, что он с ними сделал. Ему хватило подлой сообразительности, чтобы не бить женщин по лицу, но все их тела были в синяках, рубцах и ссадинах. Впрочем, самыми глубокими ранами были душевные: насмерть запуганные, бедные женщины дрожали и ежились, отвечая на самые невинные вопросы. Вряд ли человек, упавший с лестницы, стал бы вздрагивать и меняться в лице при звуке телефонного звонка.
Причина такой жестокости оставалась для Кейт загадкой. Когда дело касалось домашнего насилия в маргинальных кругах, среди бедных, озлобленных на всех и срывающих злость
Все преступники лжецы. У них раздутое самомнение, они считают себя особыми, стоящими выше других, в то время, как все прочие существуют лишь им на потребу. В юридическом смысле Дрю Блайки, может быть, и не преступник, но его менталитет именно таков.
Петра наверняка не имела представления о том, во что она ввязывается. Многоопытному бабнику ничего не стоило задурить голову девчонке, в которой лишь недавно проснулась женщина. Ну а охмурив ее, этот тип, надо думать, взялся за старое. Она, должно быть, поняла, каков он на самом деле, но было слишком поздно. Неопытная Петра Галлахер, бессердечный Дрю Блайки!
Кейт очень надеется, что этот скользкий тип и окажется Черным Аспидом. Совсем недавно она говорила сотрудникам о том, что убийца наверняка уже совершал преступления сексуального или насильственного характера, что, хотя по этому поводу и не был вынесен приговор, несомненно, Блайки имеет к этому прямое отношение. Она сказала, что Петра знала своего убийцу, и она, безусловно, знала Блайки. А еще Кейт сказала, что хочет, чтобы подозреваемый был задержан к полуночи. Получается, что она на двенадцать часов опережает график.
Но то, что она увидела в том лесу сегодня утром... – трудно поверить, что даже Блайки мог зайти так далеко.
Кейт выходит из просмотровой комнаты. Она размышляет о "Бритве Оккама", философском принципе, по которому больше всего известен Уильям Оккам, францисканский монах, живший в четырнадцатом столетии. "Не должно множить сущее без необходимости". Иными словами, наиболее очевидное решение, скорее всего, является правильным. Или, если так понятнее, "чем проще, тем лучше".
Кейт заходит в комнату для допросов, и Блайки поднимает голову.
– Будьте любезны сказать мне, что все это значит?
– Рада видеть вас снова, мистер Блайки.
– Детектив-инспектор, я...
– Старший детектив-инспектор.
– ...я занятой человек, и у меня нет времени на всякую ерунду. Зачем меня сюда привели?
– Вам положен адвокат.
– Ага, по Процессуальному акту 1995 года, раздел 17. Я закон знаю.
– Вижу. Вам нужен адвокат?
– Ну, от моего адвоката никакого толку. Мне следовало давным-давно отказаться от его услуг.
– Мы можем предоставить вам адвоката бесплатно.
– Ага. Какого-нибудь сопляка-практиканта, только-только
– Вы всегда так делаете, мистер Блайки.
Она предпочла бы столкнуться с шумным негодованием, а не с этим скользким, вкрадчивым спокойствием, но, в конце концов, всему свое время. Стараясь не смотреть на свои руки – вдруг он заметит, что они покрыты гусиной кожей? – Кейт садится и нажимает кнопку записи на магнитофоне. Она смотрит на часы, называет время и дату.
8
George Carman (1929-2001) – в 1980-1990 гг. один из ведущих адвокатов Лондона.
– Мистер Блайки, в каких вы отношениях с Петрой Галлахер?
– В каких отношениях я с ней?
– Вам нет нужды повторять все, что я говорю.
Вспышка раздражения, как облачко набежавшее на светлый лик солнца, на миг стирает с его лица нарочитую невинность.
– В дружеских.
– Это были отношения сексуального характера?
– А какое это имеет отношение к...
– Просто отвечайте на вопрос.
– Да. Наши отношения имеют сексуальный характер.
Имеют. Он так и не спросил, не случилось ли с ней что-нибудь. Или действительно не знает, что она мертва, или он очень хороший актер.
– Мы занимались сексом, – добавляет он без всякой нужды.
– Грубым, судя по всему. – Она указывает на его лицо.
– Это я получил не оттуда.
– А откуда?
– Выдержал десять раундов с азиатским тигром.
Она поднимает глаза к небу.
– Откуда у вас взялись царапина и синяк, мистер Блайки?
– Не помню.
На лице его написан вызов.
– Вы занимаетесь сексом только с Петрой?
– Я не стану отвечать на этот вопрос.
– Петра занимается сексом только с вами?
– Понятия не имею.
– Но вы знаете о ком-то другом?
– Если и есть другие, они не так хороши, как я.
Такого рода высказывание было бы уместно разве что на школьном дворе. Даже от Блайки Кейт ожидала большего.
– Когда вы видели ее в последний раз?
– А в чем дело? Что случилось?
"Наконец-то. Искра интереса к самой Петре. Вовремя".
– Мы закончим со всем этим гораздо быстрее, если будем придерживаться простого формата: вопрос – ответ. В моем распоряжении столько времени, сколько потребуется, а вы только что называли себя занятым человеком.
Блайки вздыхает, всем своим видом показывая, как тяжело ему иметь дело со столь непонятливой особой.
– Последний раз я видел ее воскресной ночью.
– Вы оставались у нее?
– Она осталась у меня.
– В какое время она ушла на следующее утро?
– Посреди ночи. Ее вызвали в связи с крушением парома. Когда именно, я не знаю. В два, может быть, в три.
– Если она находилась у вас, как они с ней связались?
– Вы когда-нибудь слышали о мобильных телефонах?