Шторм
Шрифт:
– Кейт, тебе нужна помощь.
– Не нужна.
– Нужна. Она нужна всем, кто оказывается в такой ситуации. Будь ты андроидом, другое дело, но ты живой человек. Если не хочешь поговорить со мной, поговори с каким-нибудь другим специалистом. "Перевозки" предлагают услуги психологов.
– Я знаю. Одна из них звонила мне вчера. Джейн как там ее... Джейн Бэвин.
– Поговори с ней.
– Нет. Я расследую дело об убийстве, и у меня сын о котором нужно заботиться. Я не инвалид. У меня нет ни малейшего желания говорить ни с тобой, ни с этой Джейн, долбаной, Бэвин.
Она смотрит вниз и в сторону. Потом снова, на заголовок
"ПАРОМ ВЗОРВАН?"
– Дай-ка взглянуть.
Он вручает ей газету. Она раскрывает ее.
""Абердин ивнинг телеграф". Эксклюзивный материал. Самая свежая информация о катастрофе.
"Ивнинг телеграф" может сообщить читателям, что причиной катастрофы парома "Амфитрита" стал взрыв бомбы. Примерно за час до крушения капитан Эдвард Саттон получил информацию о том, что в одном из перевозимых им автомобилей заложено взрывное устройство. Как рассказал сегодня утром дознавателям третий помощник капитана Кристиан Паркер, единственный спасшийся представитель командного состава, Саттон остановил паром, и подозрительное транспортное средство под его личным руководством было выброшено за борт.
Однако, судя по всему, в море скинули не тот автомобиль.
Час спустя настоящая бомба взорвалась".
Кейт поднимает глаза.
– Это не так.
– Это то, что рассказал мне Паркер. Правда, не думаю, что данный материал стоило публиковать.
Он умолкает, потом спрашивает:
– Ты слышала взрыв?
– Я слышала удары. Два громких удара. Но я не думаю, что это были взрывы. В общем, пока не...
Она машет рукой на газету, но спохватывается.
– Нет, все-таки уверенности у меня нет. Мне доводилось слышать, как взрываются бомбы. Я находилась в Паддингтон-Грин во время теракта, совершенного боевиками ИРА. Порой ты ощущаешь взрыв всей кожей, в той же степени, что и слышишь.
– Но не всегда?
– Нет, не всегда.
Кейт смотрит на подвал первой страницы. В правом нижнем углу маленький анонс статьи: "Гибель репортера". Несколько параграфов. Полный текст, как указано, напечатан на пятой странице.
Она переворачивает страницы и бегло проглядывает текст. Никаких упоминаний о конечностях или змее. Слава богу.
В нижней правой колонке редакторский комментарий, начинающийся словами "Для прессы сегодня выдался черный день".
И тут Кейт понимает, что газета рассматривает гибель своей стажерки как внутреннюю, чуть ли не семейную трагедию, а потому и трактовать эту смерть, игнорируя факты или подгоняя их под нужный шаблон, редакция будет исходя именно из этих соображений. Петра была не на лучшем счету, не добилась профессиональных успехов, да и работать в редакции ей оставалось менее месяца, но коллеги все равно сочли необходимым поместить в адрес покойной настоящий панегирик, наполненный пассажами насчет "многообещающего молодого дарования" и "яркого творческого пути, оборвавшегося в самом начале".
Вот уж и впрямь ирония судьбы. Стоило Петре умереть, и она мгновенно получила то самое профессиональное признание, к которому так рьяно и безуспешно стремилась в жизни.
Окажись найденное сегодня утром (сегодня утром, а ведь кажется, что с того времени прошла уже целая жизнь) телом обычной проститутки, с размалеванным лицом и небрежно осветленными, с темными корешками, волосами, и полиция, и журналисты сошлись бы на том, что шлюха в той или иной мере этого заслужила. Беглое расследование, краткое
От этого лицемерия у Кейт перехватывает дыхание.
Она захлопывает газету и сует ее обратно Фрэнку.
– Все, – говорит она. – Что могла, то сказала. И не стану притворяться, будто это доставило мне удовольствие.
– Что ж, – миролюбиво говорит Фрэнк, – надеюсь, в следующий раз мы легче найдем общий язык.
– Надеюсь, что следующий раз будет.
– Почему ты так враждебна, Кейт?
Она отворачивается и идет обратно в здание полицейского управления, прочь от отца и всего того, что, по ее представлениям, в нем воплощается. От предательства, тень которого омрачала всю ее жизнь более, чем что-либо другое. Пока к этому не прибавился еще и леденящий ужас "Амфитриты".
Уже в лифте, заключенную со всех четырех сторон в металлическую коробку, Кейт посещает мысль, которую ей хватает ума не прогнать и не подавить.
Если она на самом деле так сильно хочет поскорее обо всем этом забыть, то зачем ей понадобилось при виде того заголовка хватать газету?
– Начнем. Посмотрим, что принес нам сегодняшний день.
Кейт щелкает пальцами. Приглушенный гомон в помещении постепенно стихает. Офицеры, уже успевшие бегло обменяться информацией, имеющей отношение к происшедшему, рассаживаются. Кейт досадует на промедление, ей не терпится приступить к делу.
На краешке стола рядом с ней пристраивается Ренфру. Главный констебль посещает такого рода совещания лишь в особых случаях, и само его присутствие говорит о том, какое значение придается расследуемому делу.
Кейт прокашливается.
– Обзор дела Черного Аспида, день первый. Подвижки на данный момент. Известный каждому из вас, поскольку вам были розданы его фотографии, любовник жертвы Дрю Блайки взят под стражу. Пока это лишь задержание, но сбор улик продолжается. Группа крови Блайки – АВ – совпадает с найденной под ногтями Петры Галлахер. Образцы отправлены в лабораторию для тестирования на ДНК, результаты будут получены в течение недели. В прошлом названный Блайки обвинялся в нанесении побоев женщинам. Кроме того, у него на лице бросающиеся в глаза, недавнего происхождения синяки и ссадины, объяснить происхождение которых он отказывается.
Все это однозначно свидетельствует против него. Однако нельзя не признать, что все это не более чем косвенные улики. Признаюсь, мне бы очень хотелось, чтобы Блайки и оказался искомым Черным Аспидом, однако для полной уверенности необходимо собрать больше весомых доказательств. Поэтому поговорим о том, что и кому удалось выяснить. Начнем с обхода домов. Шервуд?
– Как выяснилось, в последний раз Петру видели в воскресенье во второй половине дня, она шла по Грин-ферн-Плейс и разговаривала по мобильному.
– Кто ее видел?
– Старая подружка, Ванесса Эварт. Она хорошо запомнила это, потому что сначала ей показалось, будто Петра разговаривает сама с собой. И только поравнявшись с ней, Ванесса поняла, что Петра использует телефонную гарнитуру, такую маленькую штуковину, с наушником и микрофончиком.
– А я думала, что тинейджеры не пользуются гарнитурой, потому что, по их понятиям, это не прикольно.
– Может быть, Петра боялась, что у нее разовьется рак мозга.
– Может быть.