Штурм базы
Шрифт:
Рихман присел, его бойцы тоже медленно опустились на корточки. При этом Джим оглушил щелчком свалившуюся с веток змею-листвянку, а Тони вдавил в мягкий грунт жука-жемчужника.
Рядом с Рихманом на ветке роились студенистые слизни, однако сержант их словно не замечал. Он высматривал часового, который беспечно курил на посту, распространяя запах на десятки метров вокруг.
То, что он вел себя столь беспечно, Рихмана только порадовало. Это означало, что пост можно обойти. Вместе с тем обходить справа было нельзя – там находилась
Группа пошла влево и двигалась до тех пор, пока не обнаружила второго часового – между ними было метров пятьдесят. Караульные прохаживались вдоль охраняемой границы, однако делали это лениво. В условиях жуткой духоты служба не доставляла им никакого удовольствия.
Минных полей разведчики не обнаружили, а датчики движения, изредка попадавшиеся на деревьях, были старыми и уже давно заросли мхом. Как видно, с запада здесь опасности никто не ждал. Лагерь находился на территории национального самоопределения, где спокойствие мятежников охранялось законами федерации.
111
Проскользнув между постами, разведчики двинулись дальше, то и дело проверяя землю минными сканерами. Не обнаружив сюрпризов ни в земле, ни на деревьях, они продолжили движение к лагерю и скоро его обнаружили – метрах в пятидесяти от охраняемых рубежей.
Рихман оставил Джима и Тони в кустах, а сам подобрался как можно ближе к палаткам, чтобы услышать, о чем говорят мятежники. Однако ничего услышать ему не удалось. Из палаток не доносилось ни голосов, ни даже храпа. Возле них не было оживленного движения, не считая одного оборванца, который проходил здесь не чаще раза в несколько минут.
Эти обстоятельства удивили сержанта, и он вернулся к Джиму и Тони.
– Странное дело – в палатках никого нет.
– Может, у них тихий час?
– Нет, храпа не слышно.
– Может, это нежилая часть лагеря? – предположил Тони.
– Может, и не жилая, – пожал плечами сержант. – Однако они могли уже выдвинуться…
– Куда выдвинуться?
– К нам в гости. В сторону базы.
– Что же делать?
– Будем обходить вокруг весь лагерь.
– По лесу?
– А то как же. Нужно разведать, какие у них силы – чем располагают, а идти через лагерь мы не можем.
– Почему? – спросил Джим.
– Ты чего, заболел? Не можем, и все. Это вражеская территория, и нас там опознают…
– А как нас опознают? – не сдавался Джим.
Сержант задумался. Ботинки, ранцы и комбинезоны, которыми они располагали, можно было купить в магазинах – и в Свазиленде, и в Антвердене. Автоматы трофейные – «биксы» оставили дома. Даже спальные мешки из металлизированной ткани и те были отобраны у мятежников.
– Во! – вспомнил сержант – Кепи! Они не носят кепи!..
– Давайте их под куртки спрячем. У них здесь все раздолбаи, поэтому на непорядок в
– Слушай, Симмонс, ты меня просто провоцируешь, – жалобно произнес Рихман. Он чувствовал, что в предложении Джима есть рациональное зерно – судя по часовым, безопасностью тут никто не занимался, поэтому можно выгадать целый вагон времени.
– Ладно, – сдался он и сдернул кепи. – Прячьте головные уборы. Будем так прорываться. Если первый встречный не обратит на нас внимания, значит, идем дальше, если попытается поднять шум – мы его… – сержант сделал характерный жест.
Спрятав кепи, троица разведчиков, ничуть на скрываясь, вышла из леса и двинулась по «улице» меж двух рядов грязных и местами залатанных палаток.
Рихман надел маску замученного служебными обязанностями старшего группы, а Джим и Тони откровенно таращились по сторонам, как люди, впервые попавшие в этот лагерь.
Вскоре показался первый прохожий. Загребая ногами высохшие травинки, он прошел мимо, бросив на высокорослого Рихмана ничего не значивший взгляд.
Разведчики пошли дальше. Джим волновался и в любой момент был готов сорвать автомат с плеча.
– Эй, парни! – окликнул их кто-то. Разведчики остановились и медленно повернулись, ожидая увидеть наставленный на них ствол. Однако ничего такого там не оказалось, лишь один улыбавшийся и застегивавший штаны мятежник. Как видно, он только что вышел из леса, где справлял нужду.
– Здорово, ребята.
– Здорово, – осторожно ответил Рихман.
– Вы из этих будете?
– Из каких из «этих»?
– Ну… из людей капитана Хэкмана?
– Угадал. Где, кстати, находится его палатка? Мы только что прибыли – с пристани идем.
– А это вам на другую сторону. Так прямо и идите, минуете кухню и дуйте до самого леса. А от леса направо будет новый квартал, а налево – палатки Хэкмана.
– Что такое «новый квартал»?
– А, ну вы же не знаете. Старый лагерь – вот он, где мы находимся, здесь камрады живут, революционные бойцы команданте Ферро. А как понаехали все эти танкисты, механики, летчики, самолетные ремонтники, сборщики – это те, кто самолеты собирает. Одним словом, народу набралось много, вот и сделали для них новый квартал, но не с палатками, а с домиками пневматическими, чтобы условия и все такое. Говорят, у летчиков даже кондиционеры стоят.
– Врут, наверное, – усмехнулся Рихман.
– Я тоже такого мнения. Очень уж жирно для них будет, хоть и летчики.
– Хэкман, я слышал, ранен?
– Ранен-ранен, – закивал словоохотливый мятежник и, понизив голос до шепота, доложил: – Наш фельдшер говорил – ножом его уделали.
– Я тоже так слышал, – согласился Рихман. – А чего в лагере народу мало?
– Так все в наступлении, – развел руками мятежник.
– Как в наступлении? А нам говорили помочь в этом деле, а выходит, опоздали?