Сильнее денег

Чейз Джеймс Хедли

В газетах сообщалось, что последней попыткой спасти жизнь Мендона явится операция, которую взялся сделать один из известнейших хирургов Нью-Йорка. Сам хирург, отвечая на вопросы журналистов, подтвердил, что шансы Мендона выжить действительно очень невелики. Операция предстоит настолько сложная и необычная, что, несомненно, привлечет внимание специалистов со всего мира. Я как раз читал эту заметку, когда до меня донеслись слова Сариты:

– Джефф! Я уже дважды

к тебе обращаюсь. В чем дело?

– Прости, дорогая, я читал. Что ты говоришь?

Мне было трудно заставить себя посмотреть в ее недоумевающие глаза.

– Произошло что-нибудь нехорошее, Джефф?

Мы только что позавтракали, и она сидела за столом напротив меня в кресле-коляске. Кроме нас в комнате никого не было. Сарита выглядела неплохо и уже порывалась начать ходить.

– Нехорошее? Что ты! Ничего нехорошего не произошло.

Карие глаза Сариты внимательно изучали мое лицо.

– Правда? В последние дни ты так нервничаешь, Джефф, и это меня беспокоит.

– Прости, родная. Мост! Все мост виноват. Столько всяких проблем – голова идет кругом. – Я встал из-за стола. – Мне пора в контору. Вернусь часов в семь.

Еще накануне мы с Джеком договорились встретиться на строительной площадке. В тот день мне предстояло поставить первую ферму.

В ожидании этого момента Джек взглянул на меня и сказал:

– Что-то тебя угнетает, Джефф. Вид у тебя отвратительный.

– Мост совершенно выбивает меня из колеи.

– И напрасно. Все идет как по маслу!

«Надо следить за собой, – с тревогой подумал я. – Постоянное нервное напряжение рано или поздно подведет меня».

Спустя два дня грянул гром.

Газеты сообщили, что сделанная Мендону операция прошла успешно, его жизнь находится вне опасности. Через неделю преступника самолетом доставят в Санта-Барбару (в тюрьму), и через некоторое время, нужное для того, чтобы он окреп, состоится суд. То, чего я ждал и боялся, произошло. Вассари выжил и теперь, если я не скажу правду, будет казнен.

Сарита сидела за книгой. Меня подмывало открыться ей во всем, но в последнее мгновение инстинкт подсказал мне, что этого не стоит делать.

Больше я не должен медлить. Надо завтра же поехать в Санта-Барбару, рассказать все Кэйри, и пусть он немедленно начнет разыскивать Уилбора.

– Забыл предупредить тебя, Сарита, – сказал я небрежным тоном. – Завтра мне придется дня на два выехать в Сан-Франциско. Нужно встретиться с поставщиком стали.

Сарита удивленно посмотрела на меня.

– Завтра? Поезжай, Джефф, только что-то слишком уж неожиданно.

– Мы не удовлетворены темпами

поступления стали. Джек просил меня повидаться с представителями фирмы.

Как только Сарита легла спать, я позвонил Джеку домой.

– Хочу завтра поехать в Сан-Франциско и поговорить со Стовеллом. Сталь поступает плохо.

– Вот как? – весьма удивился Джек. – А мне-то казалось, что фирма отлично выполняет соглашение. Во всяком случае, никаких перебоев с поставкой стали я не наблюдал.

– Мне все равно нужно поговорить со Стовеллом.

– Пожалуйста. – В голосе Джека слышалась все та же недоумевающая нотка. – Поступай, как находишь нужным.

На следующий день после четырех часов дня я появился в полицейском управлении Санта-Барбары.

Дежурный – долговязый, раскормленный сержант – сидел за столом и грыз кончик пера. Бросив на меня равнодушный взгляд, он спросил меня, что мне нужно.

– Вызовите, пожалуйста, инспектора Кэйри.

Дежурный вытащил перо изо рта, с подозрением посмотрел на меня и спросил:

– Что ему сказать?

– Скажите, что его хочет видеть Джефф Холлидей.

Он протянул свою ручищу к телефону, но затем, решив, видимо, что не стоит себя утруждать, показал на коридор:

– Третья дверь налево.

Я прошел по коридору, остановился около третьей двери и постучал.

– Войдите! – рявкнул Кэйри.

Инспектор сидел, развалившись на стуле, и читал газету. Увидев меня, он отбросил газету и так откинулся на стуле, что тот затрещал. Глазки Кэйри расширились.

– Ну и ну! Мистер Холлидей! Вот сюрприз! Приветствую вас в Санта-Барбаре.

Я сел лицом к нему.

– Вам повезло, мистер Холлидей, что вы застали меня здесь, – продолжал Кэйри, вынимая пачку жевательной резинки. – Рад сообщить вам, что сегодня я работаю в последний день. Я прослужил в полиции тридцать пять лет и, думаю, заслужил отдых. Не скажу, правда, что меня ждет сладкая жизнь. Какая уж тут сладкая жизнь на паршивую пенсию, которую мне обещают? Ну, ладно. Как мост?

– Нормально.

– Как жена?

– Поправляется.

Кэйри положил в рот плитку резинки и заработал челюстями.

– Отлично. – Он оперся жирной спиной на спинку стула. – Вас привело сюда какое-нибудь дело, мистер Холлидей?

– Да. Я пришел сказать, что Мендон не убивал Римму Маршалл.

Маленькие глазки Кэйри расширились.

– На каком основании вы утверждаете это, мистер Холлидей?

– Ее убил человек, называющий себя Уилбором. Он наркоман и недавно освобожден из тюрьмы под честное слово.