Сильнее денег
Шрифт:
– Почему вы думаете, что именно он убил Римму Маршалл?
Я глубоко вздохнул.
– Я это знаю. По ее показаниям его осудили на двадцать лет тюрьмы. Как только его выпустили на свободу, он стал разыскивать свою бывшую сожительницу, чтобы убить ее, но не нашел. Тогда я сообщил ему ее адрес. А несколько раньше по телефону предупредил Вассари, что полиция напала на его след. Когда Уилбор появился в «Бунгало», Вассари уже исчез.
Кэйри взял карандаш и принялся постукивать им по столу. Его полное лицо ничего не выражало.
– Вообще-то интересно, но не совсем понятно. Откуда
– Это длинная история. Может, лучше начать с самого начала?
Кэйри долго не сводил с меня взгляда.
– Как хотите, – сказал он наконец. – Мне некуда торопиться.
– Я хочу дать компрометирующие меня показания. Не следует ли позвать кого-нибудь и запротоколировать их, чтобы не тратить потом время на повторение?
Кэйри нахмурился и почесал подбородок.
– Вы серьезно намерены сделать такое заявление?
– Да.
– Дело ваше.
Он выдвинул ящик стола, достал портативный магнитофон, поставил его рядом со мной и нажал кнопку.
– Начинайте, мистер Холлидей.
Я заговорил в маленький микрофон и рассказал, как впервые встретился с Риммой Маршалл и спас ее от руки Уилбора, как она сообщила о нем в полицию, после чего он был осужден на двадцать лет тюремного заключения. Рассказал о ее необыкновенном голосе и о моей попытке стать ее антрепренером, и о том, как хотел вылечить ее, и как мы проникли на киностудию «Пасифик», чтобы добыть денег на ее лечение.
Кэйри молчал. Тяжело дыша, он уставился на покрытый пылью письменный стол и лишь время от времени посматривал на медленно вращающиеся кассеты магнитофона. Только когда я перешел к обстоятельствам убийства охранника, он взглянул на меня, но тут же снова отвел глаза.
Далее я рассказал, как вернулся в родной город, закончил университет и взял в партнеры Джека Осборна, и о получении заказа на постройку моста, о появлении моего фото в журнале «Лайф» и о том, как Римма приехала в Голланд-Сити и начала меня шантажировать. Упомянул я и о несчастном случае с Саритой, и о том, как нуждался в деньгах, чтобы спасти ее.
– Вот почему я решил убить Римму Маршалл. Однако вскоре понял, что не в состоянии этого сделать. Мне удалось найти в «Бунгало» револьвер, из которого Римма застрелила охранника киностудии. – Я вынул из кармана оружие и положил его на стол. – Вот он.
Кэйри наклонился над столом, взглянул на револьвер, что-то промычал и вновь откинулся на спинку стула.
– Разыскивая в «Бунгало» револьвер, я наткнулся на коробку с письмами. Одно из них было послано некоей Клэр Саймс…
– Знаю, знаю, – прервал меня Кэйри. – Я тоже нашел его и прочитал.
Я удивленно посмотрел на полицейского.
– Почему в таком случае вы не начали поиски Уилбора?
– Продолжайте показания, мистер Холлидей. Что вы сделали, когда прочли письмо?
– Приехал в Сан-Франциско, отыскал Уилбора и послал ему адрес Риммы с тридцатью долларами на поездку в Санта-Барбару. Уилбор, как я потом проверил, действительно исчез из Сан-Франциско. Это было в день смерти Риммы. Он приехал в Санта-Барбару и убил ее.
Кэйри протянул толстый палец и остановил магнитофон. Затем он вынул объемистую папку и начал быстро перебирать ее содержимое.
– Не та ли это записка, которую вы ему писали?
Я сразу узнал свой почерк и сердце у меня упало.
– Как оно оказалось у вас?
– Найдено в гостинице «Андерсон» в Сан-Франциско. Уилбор так и не получил его.
Я почувствовал, как пол уходит у меня из-под ног.
– Не получил? Вздор! Получил и убил Римму Маршалл. Не понимаю, о чем вы толкуете.
– Не получил, – твердо повторил Кэйри. – Письмо доставили в гостиницу утром семнадцатого, а Уилбор был арестован ночью, шестнадцатого. Его арестовали за торговлю наркотиками и отправили в тюрьму отбывать оставшийся срок заключения. Он сидит в тюрьме. – Кэйри снова взял отложенный карандаш и принялся постукивать им по столу. – Обнаружив письмо Клэр Саймс, я немедленно связался с полицией Сан-Франциско, и мне сообщили, что Уилбор уже арестован. Утром на следующий день администрация гостиницы передала ваше письмо местной полиции, а та передала его нам. Мы не стали ничего предпринимать, поскольку Уилбор не только не убивал Маршалл, но даже не получил письма с ее адресом.
Я молча смотрел на Кэйри, не в силах заставить себя поверить услышанному.
– Так кто же тогда убил ее? – хрипло спросил я.
– Фома неверующий – вот вы кто, – со скучающим видом отозвался Кэйри. – Я же говорил вам: ее убил Джинкс Мендон. У нас достаточно оснований, чтобы посадить его на электрический стул, что мы и сделаем. Мендон обманывал Римму Маршалл. В Санта-Барбаре он встретил певичку Паулину Терри и влюбился в нее. Римма каким-то образом узнала об этом и пригрозила, что выдаст его полиции, если он не прекратит свои шашни с Терри. Мендон и так уже готовился смыться, а тут еще ваш звонок. Вполне удобный предлог для бегства. Но Маршалл не сомневалась, что он просто-напросто хочет отделаться от нее, и бросилась на него с ножом. Произошла схватка, и Мендон ее убил. У нас есть нож, которым было совершено преступление, есть испачканный кровью костюм Мендона. Наконец, у нас есть его собственное признание.
Я не сводил глаз с Кэйри, слишком ошеломленный, чтобы что-то сказать. Мы оба долго молчали. Кэйри рассеянно постукивал карандашом по столу.
– Похоже, мистер Холлидей, – произнес он после паузы, – что своим рассказом вы поставили себя в крайне невыгодное положение, а?
– Я ни секунды не сомневался, что Римму Маршалл убил Уилбор, и не хотел пострадавшим за это видеть Мендона.
Кэйри нажал кнопку, с помощью которой перематывалась лента магнитофона.
– А почему, собственно, вас должна беспокоить судьба такого мерзавца, как Мендон?
Он снял с магнитофона ленту, спокойно положил ее на стол.
– Ни один человек, если он не хочет оказаться подлецом в собственных глазах, не мог бы на моем месте поступить иначе, – ответил я.
– Ну, ну… Обвинить вас в умышленном убийстве, пожалуй, не удастся, но лет пятнадцать тюрьмы вам обеспечено. Как отнесется к этому ваша жена? Она не возражала против того, чтобы вы пришли сюда и сознались в преступлении, за которое полагается пятнадцать лет тюрьмы?
– Она ничего не знает.