Сингапур
Шрифт:
— Он самый, — отвечал Тоболин, — спасибо вашему мужу. А то куда бы мне сейчас деться…
Женщина, улыбнувшись, подавая руку для знакомства, сказала:
— Ия. А у нас в семье секретов не существует.
— Александр.
— Кофе, чай? — предложила она и Тоболин согласился на кофе.
А тем временем, пока она его готовила, кухня располагалась тут же, он окинул взглядом всю квартиру. Она состояла из одной, довольно большой комнаты. По комнате разбросаны детские игруши, что говорило о наличии в семье детей.
Подавая Тоболину чашку с кофе, Ия заметила:
— К сожалению, муж на работе.
Сообщение
— Впрочем, вы можете его увидеть, если имеете желание побывать в порту. А я вас провожу.
— Прекрасно, — обрадовался Тоболин ее догадливости, — не стану ли я вам обузой?
— Ну, что вы, — бойко и радостно, отвечала она, — появился предлог, чтобы взглянуть лишний раз на мужа, а то уйдет в рейс и опять ожидание…Я же домохозяйка. Время не ограничено. А дети пусть поиграют на дворе.
Таксист быстро довез их до порта, а вот на его территории, никак не мог соорентироваться. Вмешалась Ия и благодаря ей вскоре удалось найти не только причал, но подкатили прямо к трапу судна. Им оказалась грузовая моторная шхуна длиной метров шестьдесят, черного цвета корпус и на форштевне название белой краской «ZAN». Из английского языка, Тоболин подобного слова не знал, и, считая, что это уж не так важно, не стал ломать голову.
В то время, пока Тоболин рассчитывался с водителем, женщина успела поговорить с каким-моряком со шхуны, надо полагать, попросила его найти ее мужа. Ожидать долго не пришлось. На причал в развалочку, с достоинством вышел молодой мужчина, среднего роста, широкие плечи, с лицом, очень похожим на Сотабу. Даже усы, хотя и не такие ветвистые как у отца, но ясно, что также гордость особого значения. Он коротко поцеловал жену и подавая руку гостю, назвал себя:
— Померан. — И улыбнувшись, добавил, — боцман.
— Это тот капитан, о котором писал отец, — живо представила Ия Тоболина.
— Уже догадался…,-отозвался её муж, и тут же спохватившись, сделал приглашение:
— Что же мы стоим? Пожалуйте, Александр, в гости на судно.
— Ну, я поеду домой, — совершенно спокойно сказала Ия, а Тоболин невзначай спросил:
— Почему так быстро?
Ия, не дожидаясь пока что-то скажет Померан, улыбаясь объяснила:
— Мой муж придерживается морской традиции. Женщина на судне, даже если она жена, короче, вы знаете…
На это Померан ответил:
— Напрасно наводишь на меня поклёп, жена.
И делая вид, что остатальное её не касается, с ухмылкой на лице, продолжил обращаясь только к гостю.
— Вы же знаете женщин. Ия не исключение. Ей достаточно одного поцелуя…Убедиться, что муж её не забыл…
В каюте без кондиционера было душновато, а открытый иллюминатор нисколько не способствовал притоку свежего воздуха. Объяснялось это идеальным безветрием снаружи. Сетка от москитов напомнила Тоболину далекие прошлые времена, когда ему приходилось работать на судах, не оборудованных кондиционерами. Бывало, во время стоянок в африканских портах, наружный воздух прогревался до сорока пяти градусов, а то и выше. А в каютах, уж точно, не меньше тридцати. Обычный вентилятор мало помогал. Москиты, проникая через микроскопические щели, по ночам не давали спать. В нынешние времена, на современных судах условия для моряков иные.
— Пиво, кола, оранжа? — голос Померана заставил Тоболина стряхнуть с себя кратковременные отголоски своего прошлого. Он показал на пиво. И открывая банку с тепловатым голландсим поилом, Тоболин невольно подумал: «Сейчас для меня каждая вещь преобретает определенный смысл, о котором раньше не задумывался. Казалось бы, простая алюминиевая банка, наполненная суррогатным пивом, с этого замечательного момента преобретает особое значение. Дерну за колечко, раздастся хлопок, выплеснется немного пены. Первый глоток горьковатой жидкости с привкусом антималярийного лекарства. Все это похоже на сон…»
Померан прервал его мысли:
— Читая от отца письмо, мы никогда не переписываемся, поскольку хоть раз в год, но появляюсь на родине, я вас представлял именно таким, каким вижу сейчас. Удивительно. То, что отец умеет писать письма — для меня открытие. В то время, когда я учился в мореходной школе, он работал на пароме и мы часто встречались. Отец постоянно надоедал, требуя чтобы я писал письма матери. Сам же не написал ни единого письма. Ссылался на свою неграмотность. Обманывал, конечно.
— Сотаба — великолепный человек, — заметил Тоболин.
— Да, отец у меня мужик, что надо. — Душевно подтвердил Померан. И без паузы продолжил разговор:
— Судя по его письму пришлось вам несладко. Море есть море. Мы однажды также оказались в такой переделке, что едва унесли ноги. Попали в тайфун. Нам повезло — захватил только краем. А окажись мы в центре тайфуна, кормили бы сейчас рыб. У нашей шхуны максимальный ход двеннадцать узлов, попробуй убеги…У вас, Александр, другой случай. Все гораздо сложней. Ничего просто так не происходит…И вы, наверно, догадываетесь отчего произошел взрыв…
Тоболин понимая, что это не вопрос, глубокомысленно заметил:
— Об этом немало размышлял и имею определенные мысли. Но даже при всем моем искреннем доверии к вам, говорить было бы преждевременно. А каким образом развернутся события, я обязательно сообщу через вас Сотабе. Я ему обязан тем, что вот сейчас сижу перед вами.
Не договаривая, Тоболин знал, сын Сотабы его поймет. Хотя расскажи он Померану о катастрофе подробно, не ислючено, что он, как моряк, имея представление об азиатской кухне с наркотиками, контробандой оружия, мог бы иметь собственные мысли и, может быть, ценные.
Померан же был не в претензии за его кратость и потому удовлетворенно сказал:
— Будем вместе с отцом надеяться на хороший конец вашей необыкновенной истории.
— Хотелось бы.
— Как я понял из письма, — после некоторого молчания продолжил Померан, — вам нужно добраться до Сингапура…
— Обязательно. И чем быстрей, тем лучше. — Подтвердил Тоболин.
Задумчивость Померана продолжалась недолго. Он не желал огорчать капитана, но так выходило.
— К сожалению, Александр, быстро не получится. И скажу почему…Между нашим капитаном и хозяином некоторые распри, точнее разногласия. Вопрос о зарплате…Поэтому хозяин и не дает груза. Вдобавок пригрозил прислать другого капитана, а команда другого не хочет. Замечу, такое не в первой. А хозяину есть основание нашего капитана побаиваться.