Сингапур
Шрифт:
Верочка мгновенно набрала номер по телефону, благо аппарат находился у неё под рукой и, не положив трубку, начала курсанта поучать:
— Тоболин, учти… Когда приедет скорая, делай вид, что тебе очень больно. Стони как можно шибче. Вот увидишь, все получится.
Тоболин с ухмылкой на лице уточнил:
— Значит, придуриваться…
— Тоболин, ну о чем ты говоришь!
Она сделала вид, что сердится. Но через минуту напыщенность на ее лице заменилась присущей ей улыбкой.
61
Машина
— Где ваш больной? — Спросила врачиха, озираясь вокруг и оглядывая пустые койки. К кому были обращены ее слова, наверно, и сама не знала. Верочку она приняла за кого угодно, но только не за коллегу. А та же обиженно хмыкнула и горделиво повела носиком. Ущемленное самолюбие искало повода чтобы отомстить. Потому показывая пальчиком на сидящего у стола курсанта, не без ехидства сказала:
— Чего вы ищите! Он же перед вами.
Вся эта оригинальная сценка произошла потому, что Тоболин забыл о наставлениях Верочки и с любопытством глазел на столпившихся вокруг своей врачихи студенток. И тут его наконец прорвало. Скочерыжился в три погибели и давай стонать…Пока врачиха с высоты своего роста удивленно рассматривала курсанта, девушки сообразили что к чему. Схватили, уложили на носилки и бегом потащили в иашину. Верочка лишь успела им вдогонку помахать маленькой ручкой. Прощальные взмахи конечно же адресовались Тоболину, но он их так и не увидел.
Машина неслась с сумашедшей скоростью. А в это время практикантки, как могли, берегли курсанта, как нечто особенное, или будт-то ведро воды, которая могло расплескаться. А какие он слышал слова! Парнишечка, потерпи. Очень ли больно? Молодец! Еще немного и приедем…
Изнутри у него давило, мучала совесть за свое притворство и хотелось крикнуть: «Отстаньте от меня, девушки. Ничего уже у меня не болит!» И крикнул бы, но вспомнил о Верочке. Не хотелось её подводить.
62
В светлой, опрятной, шестиместной палате, куда под сопровождением пожилой няни явился Тоболин, находилось пять больных и он оказался шестым и единственным с апендицитом. Они в то время лежа на койках о чем-то негромко беседовали. Появление нового человека-это как газета с новостями. Поэтому разговорный шумок вмиг затих и все внимание ему. В первую очередь-спросить с какой болезнью прибыл, а потом уже расспросы, что нового на «воле». После того, как узнали, что у новичка апендицит, самый старший по возрасту, мужчина лет сорока, с гипсом на ноге, приподнял от подушки голову, сочувственно на него посмотрел. И думая, что новичка обрадует, сказал:
— Ааа, апендицит…так это чтооо… Раз, два и отхватят. Подумаешь, лишний кусок кишки…
Тоболин в то время в медицине имел очень скудные познания и поэтому никак по началу не мог понять: почему вдруг он лишний…И возможно бы и спросил, но тот же голос отбил такое желание:
— Парень,
Благодаря этому голосу, Тоболин теперь только понял, что няня давно уже его покинула, а сам он как истукан продолжает стоять и смотреть в одну точку. Послушавшись совету, он неторопливо стал укладываться в постель. Сосед, помоложе того с гипсом, неизвестно с какой болезнью, но толстый и с румяными пухлыми щеками, негромко ввел Тоболина в курс дела:
— Придет Розочка, так тебя и оформит.
То, что Розочка-имя медсетры, Тоболин не сомнеавлся. А что касается апендицита, так и в самом деле пришло странное чувство, что как будто бы в животе перекатывается какой-то уплотненный орган. И пока не открылась дверь в палату незаметно для больных пытался его нащупать рукой. Увидев вошедшую медсестру, от тут же, судорожно сдернул руку с живота.
Для первого раза она показалась ему…нет не Розочкой. Светлым божеством. И действительно, девушка брала не столько красотой, как больше той невидимой, излучающей энергией, в которой так нуждались больные.
Не сделав еще и шага, как на ее простом, но привлекательном лице, заиграла улыбка, свойственная добрым, открытым, бесхитростным натурам.
В палате наступило радостное затишье, затем нарушенное несколькими голосами:
— Здравствуй, Галочка!
Тоболин так и понял, что это та, самая Розочка. Но он пока не знал, что второе имя больные ей присвоили за ее постоянно румяные щёчки.
— Здравствуйте! — отвечала она певуче низким и мягким голосом.
И перво наперво поглядела на форточку окна. Она была открытой, а с улицы в палату задувал свежий, веселый, пахнущий цветами, весенний сквознячок.
Тоболин неожиданно встретил ее взгляд и почувствовал, появление этой девушки внесло в его существование какое-то новое, томительное и в то же время радостное образование, которое словами выразить невозможно.
Галя училась в медицинском институте. И так получилось, что в это время она проходила двухнедельную практику.
Всвязи с весенними отпусками в больнице всегда не хватало рядовых медицинских работников. Поэтому на должность медсестер, нянек принимали студентов. Тем было неплохо — попутно с практикой получать кое-какие деньги.
А через несколько минут после ее прихода, состоялось их знакомство.
63
Наступил день операции. Галя сопровождала Тоболина в операционную. Не спеша толкала перед собой каталку. Тоболин лежал под простынью и слушал ее голос:
— Операцию будет делать самый опытный хирург больницы. Валерия Алексеевна-кандидат наук. Все больные обычно просятся к ней. Говорят, у нее золотые руки.
— Пожилая? — спросил Тоболин.
— Что ты! Молодая! Ей тридцать пять. А какая красивая! Увидишь. Пальчики тонюсенькие. Как у куколки. Ими она работает так, что ничего не услышишь. А при несложных операциях, обычно шутит, напевает песенки. Двадцать минут и не станет твоего апендекса.