Сипстрасси
Шрифт:
Женщина по-прежнему сидела за столом, и он опустился на стул напротив. Еда была незатейливой: тушеные овощи, свежие фрукты, родниковая вода, которая казалась вкуснее вина.
Они ели молча, а потом женщина встала и сделала Шэнноу знак пойти за ней в соседнюю комнату. Шэнноу оказался в кабинете без окон, где два глубоких кожаных кресла были придвинуты к столику со стеклянной крышкой, на котором стояли две чашки душистого чая.
Шэнноу подождал, пока женщина не села, а тогда сел сам и обвел взглядом
— Вы далеко заехали, мистер Шэнноу. И вы устали.
— Да, очень, госпожа.
— Вы едете в сторону Иерусалима или в противоположную?
— Не знаю.
— Для Каритаса вы сделали все, что смогли. Не горюйте.
— Вы его знали?
— О, да! Несгибаемый упрямец, но вместе с тем добрейшая душа.
— Я обязан ему жизнью. И не сумел вернуть свой долг.
— Он не смотрел бы на вас, как на должника. Для него, как и для нас, жизнь — не баланс долгов и уплат. Что вы чувствуете к Донне Тейбард?
— Я сержусь… сердился. Здесь трудно ощущать гнев.
— Не трудно, мистер Шэнноу, а невозможно.
— Что это за место?
— Святое убежище. Здесь нет зла.
— Но как можно было добиться подобного?
— Ничего не делая, мистер Шэнноу.
— Но здесь есть сила… грозная сила…
— Да, и в этом загадка для тех, кто имеет глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать.
— Кто вы? Что вы такое?
— Я Руфь.
— Ангел?
Тут Она улыбнулась.
— Нет, мистер Шэнноу, я женщина.
— Простите, но я не понимаю, хотя чувствую, что это очень важно.
— И вы правы, но пока отдохните. Мы поговорим завтра.
Она встала и ушла. Он услышал, как затворилась дверь, и поднялся на ноги. У дальней стены была постель, он лег на нее и уснул без сновидений.
Бетик вошел в дверь следом за Шэнноу и оказался в круглой комнате, выкрашенной в мягкие алые тона. На стенах висело всевозможное оружие, эффектно расположенное: луки и копья, пистолеты и ружья, мечи и кинжалы — и все искуснейшей выделки.
За овальным столиком сидела седовласая женщина, на блюде лежал большой кусок мяса, обжаренный снаружи, но внутри сырой. Бетик подошел к столику и взял серебряный нож для разделки жаркого.
— Где Шэнноу? — спросил он, отрезая сочные ломти.
— Неподалеку, Бетик.
— Приятная комната, — сказал исчадие Ада, кивая на оружие.
— Тебя умиротворяет их вид?
Он пожал плечами.
— Они напоминают мне о моем родном доме.
— О комнате, выходящей окном на виноградник?
— Да. Откуда ты знаешь?
— Два года назад ты оказал гостеприимство моему другу.
— Как
— Езра.
— Мне неизвестен никто с таким именем.
— Он перелез через ограду твоего сада, когда за ним охотились, и спрятался среди твоих лоз. А когда явились охотники, ты сказал, что ни в доме, ни в саду никого нет, и отослал их.
— А, да! Такой коротышка с испуганными глазами.
— Да. Человек великой храбрости, ибо он знал великий страх.
— Что с ним произошло дальше?
— Три месяца спустя его поймали и сожгли.
— Последнее время костры запаляют часто. Он поклонялся старому темному богу, ведь так?
— Да.
— Исчадия Ада выжгут эту секту каленым железом.
— Быть может, Бетик. Но почему ты ему помог?
— Я не религиозный человек.
— А какой?
— Просто человек.
— Ты знаешь, что можешь умереть, если останешься с Шэнноу?
— Наши пути скоро разойдутся.
— А ведь без тебя его ждет неудача.
Бетик поднял кубок с красным вином и осушил его до дна.
— Что ты стараешься мне сказать?
— Ты чувствуешь, что ты у Шэнноу в долгу?
— За что?
— За спасение твоей жизни.
— Нет.
— Ты назвал бы себя его другом?
— Быть может.
— Значит, он тебе нравится?
Бетик ничего не ответил.
— Кто ты, женщина? — спросил он потом.
— Я Руфь.
— Почему всадники нас не увидели?
— Сюда нет доступа злу.
— Но я же здесь!
— Ты спас Езру.
— И Шэнноу здесь.
— Он взыскует Иерусалима.
— Что это за место?
— Для тебя, Бетик, оно Альфа или Омега, или начало, или конец.
— Начало чего? Конец чего?
— Это решать тебе. Выбор должен сделать ты.
Села взбежал по ступенькам за своими друзьями и вошел в маленькую комнату. Седая женщина улыбнулась и раскрыла ему свои объятия.
— Добро пожаловать домой, Села.
И на него нахлынула безмерная радость.
На следующий день Руфь провела Шэнноу через длинную залу, мимо накрытых для завтрака столов на козлах в круглую библиотеку, всю в полках с книгами от пола до сводчатого потолка. В центре стоял круглый стол. Седая женщина села к нему и сделала знак Шэнноу сесть рядом.
— Здесь есть все, что вам когда-либо хотелось узнать, мистер Шэнноу, но вы должны решить, что именно будете искать.
Его глаза скользнули по ярусам книг, в них появилось что-то вроде страха, принося с собой холодную дрожь.
— Это все истинные книги? — спросил он.
— Нет. Среди них есть выдуманные истории. Есть теории. Некоторые правдивы отчасти или близки к правде. Большинство же указывает путь к истине тем, у кого есть глаза, чтобы видеть.
— Мне просто нужна истина.