Скала
Шрифт:
Это ведь костюмированная вечеринка. Тёплый свитер и парочка ботинок военного образа вряд ли прокатят. Придётся на какое-то время примерять на себя образ той, кем меня все и считали на протяжении последних пяти лет — образ элитной шлюхи.
Если выживу, вернусь в Крест и заставлю Дакира проверить идёт ли латекс и ему. А потом его в нём же и похоронят.
Вечер наступил слишком быстро. Время утекало от нас, неумолимо, безжалостно… Время было не на нашей стороне. Скоро наступит ночь, за ним утро, а за ним…
Даже Брей выглядел удивительно молчаливым, когда пришёл сменить меня на посту. Кажется, даже до его мозгов дошло, что завтрашний день — не день крутого костюмированного фестиваля. Завтрашний день решит, кому жить, а кому умереть. И что касается этого парня, на его счёт у меня самые дурные предчувствия.
Брей молча занял угол складского помещения, водрузил себе на колени поднос заваленный горой пережаренных рыбных котлет и почти культурно попросил меня свалить, предварительно сообщив, что все разошлись по комнатам, потому что по указанию психа, времени выделенного на сон осталось ровно пять часов.
И да, я собиралась как следует выспаться за эти, быть может, последние спокойные пять часов в своей жизни. Отдавшись сну, который в следующий раз, скорее всего, встретит меня вечностью.
Моя рука застыла на холодной ручке двери в круглую комнату из прошлой жизни. Даже сердце замерло, прислушиваясь… Это было самым невозможным, самым странным из всего, что я только могла услышать…
Музыка?.. Так это называется?
Даже само слово с большим трудом удалось откопать в глубине подсознания.
Но я не ошибалась… Это была она — музыка.
В круглой комнате царил полумрак… Искусственный камин служил единственным источником света, не считая маленьких лампочек на панели аудиоаппаратуры.
Я спустила вниз по широким ступеням. Искусственная красота, искусственные языки пламени, на которые было так больно смотреть, но я не могла отвести глаз… Боль — делает нас живыми. Музыка — напоминает, что все мы давно мертвы.
И она была прекрасна…
Эти звуки и голос были прекрасны… Они превратились в вечность. Стали болезненными воспоминаниями. Но они заставляют чувствовать… Ощущать острее неизбежность.
Я замерла, позволяя себе насладиться этими мгновениями. Музыка пламенными потоками вливалась в мою ожившую душу.
Я не чувствовала кончиков пальцев, я не чувствовала реальности происходящего. Я стала музыкой, которая обволакивала меня, топила в своей безупречности.
Женский голос… Глубокий и такой… настоящий… Я не знаю этой песни… Не могу помнить. Я знаю лишь то, что она заставляет испытывать…
(Adelle «Hello»)
«Привет, это я,
Я все думала, после всех этих лет,
захочешь ли ты встретиться, чтобы отпустить
Говорят, что время должно было вылечить.
Но я так и не принесла никакой пользы.
Привет, ты слышишь меня?
Я в Калифорнии, думаю о том, кем мы были когда-то.
Когда мы были моложе и были свободными.
Я уже и забыла какого это было, пока мир не обрушился на нас.
Мы такие разные.
И миллион миль лежит между нами.
Это не секрет, что у нас двоих уже нет времени»…
Музыка идеальна. А мир нет.
У неё есть целая вечность. А у меня её нет.
У неё есть память целых столетий, а у меня есть один единственный день.
День, когда я научилась дышать…
Нежное касание. Горячие пальцы на моей пояснице. Дорожка нежности, согревающая, обжигающая…
Дрожь.
Запах дождя. Запах человека вернувшего меня к жизни.
Чувствовать…
Жить, чтобы чувствовать.
Чувствовать, чтобы жить.
Даже самая прекрасная жизнь не имеет смысла, если сердце не способно испытать нечто подобное. Хотя бы один раз.
Хотя бы один день…
Теперь я это понимаю…
Пусть этот день стает моей вечностью.
Пусть Чейз заполнит всю пустоту во мне.
Он так прекрасен. И я могу произнести ещё тысячи забытых и похороненных слов из прошлого… Потому что вот оно — прошлое. Вот оно — настоящее. И вот оно — будущее.
Чейз не улыбался. В его глазах боль. Или это моя боль отражается в них?..
Он знает то же, что знаю я.
Мы оба знаем, что это конец.
Конец истории, которая не успела начаться.
Нашей истории.
Один всё ещё борется.
Один смирился.
Чейз улыбнулся — заставил себя улыбнуться. Всё той же дьявольски сексуальной, печальной улыбкой. Улыбкой, которую я так любила…
Он протянул мне руку. Горячее прикосновение отозвалось волной дрожи по всему телу.
Миг воздушности. Незабываемый… Нежный…
Я и в правду это чувствую?.. Это я?..
Это правда я?..
Ладонь на моей талии. Чейз медленно притянул меня к себе:
— Потанцуй со мной. — Тихий, ласковый голос. Заставляющий волоски на руках встать дыбом.
Это не он.
Чейз не может быть таким.
Он не мог стать таким ради меня.
— Джей…
Голова кружилась. От музыки… От Чейза… От его нежности…
Он взял мои ладони в руки и обвёл их вокруг своей напряжённой шеи.
Я исчезала…
Я не понимала, как такое возможно.
Это не он. Это не Чейз.