Скала
Шрифт:
— Где будет ждать машина? Во сколько?! — Нависал над Роксаной Чейз и кажется, до той дошло, что проще сделать то, что он хочет и уже потом пойти спокойно проблеваться.
С тяжёлым вздохом она притянула карту ближе, указав пальцем на несколько точек:
— Здесь для нас оставят машину. В двенадцать дня. И лучше не опаздывать. Это — подъездная дорога в Скалу из Феникса, так что придётся сделать круг. Я высажу вас троих в этой точке. В два часа постовые на восточной вышке сменятся на «наших». Они спустят лестницу, от них и получите дальнейшие указания.
— Не понял… — тупо протянул Брей, вытирая лопатку о передник. — Почему я не могу
Роксана даже не пыталась скрыть раздражения:
— Это указания Дакира! Закрой рот и слушай! Я не в состоянии повторять дважды, идиот! — Она с силой ткнула пальцем в карту. — Здесь! Восточная вышка! Берёшь свою тушу в руки и лезешь через стену! Я и Джей поедем через главные ворота. Машина, которую нам оставят — собственность Скверны. Я поставила в известность терминаторов Леона, что еду в Феникс забрать свою приятельницу! Приглашены все, догоняешь? А девушки тем более. Но только её… — Роксана окинула меня придирчивым взглядом, — разумеется, после того, как я приведу её в порядок, пропустят без лишних телодвижений.
— Почему только её?! — не унимался Брей. — Я тоже одену костюм! Мою рожу там никто не видел! Пусть псих лезет через стену, только его могут узнать! Я какого чёрта должен это делать?!
Роксана резко указала на меня пальцем и перешла на крик:
— Потому что она — женщина! А ты — тупица! Повторю ещё раз: она — женщина! А ты — тупица!.. Догоняешь в чём разница? Её пропустят, как только она покажет им голое коленка, а твою сомнительную личность заставят рассказать всю свою биографию с момента рождения и если хоть что-то покажется им странным, тебя закатают в асфальт прямо на воротах, и меня вместе с тобой! Так что кончай базарить, просто слушай и запоминай! Господи… я сойду с ума… как же хреново… — Она стекла вниз по стулу до полулежачего состояния и прикрыла глаза рукой.
А всё на что могла смотреть я, так это на побелевшие костяшки пальцев, которыми Чейз сжимал край стола. Даже не удивлюсь, если мрамор сейчас посыплется.
— Какие указания дадут постовые? — Разговор был не закончен, а злость Чейза ещё не достигла своего предела. Одно из двух случится раньше, и я очень надеюсь, что это будет первый вариант.
— Понятия не имею, — подала голос Роксана; выглядела она совсем плохо. — Постовые доложат о месте встрече исходя из ситуации в городе. Где будет спокойно, там и встретишься со своей куколкой. — Она приоткрыла глаза. — Что за траур на лице? Да расслабься ты, Чейз! Я не узнаю тебя! Мы проскочим ворота, получим оружие и встретимся с вами. Наши люди подготовили целую операцию в Скале. Всё рассчитано по минутам!
Чейз наклонился к ней ближе:
— По секундам.
— Что?
— Всё должно быть рассчитано по секундам.
Следующие полчаса ушли на выяснение деталей.
У меня не будет оружия, и это сама плохая новость из всех. Я итак считаю, что завтрашний день — великий день самоубийц, но если у меня не будет ещё и оружия, то это будет — великий день самоубийц-отморозков. И кажется, все мы тут такие.
В три часа дня Леон будет произносить речь на разрушенной ко всем чертям городской площади (если только Синеголовые и её не привели в порядок), о том, как он гордится и уважает жителей Скалы — своих рабов. Полуживых, полудышащих, замёрзших и голодных. И если это не нечто большее, чем обычный фарс, то произвести впечатление на гостей из других городов у него наверняка получится. Вечеринка «Принц и нищий» — как по мне, так такое название гораздо
Всё слишком нелогично. Изменение в графике сдачи крови… Мешок еды каждому пришедшему. Огромные затраты. Никому ненужные гости! Гости, которые будут жизнями рисковать, чтобы просто добраться до Скалы целыми! Они ещё большие безумцы, чем сам предводитель Скверны! В конце концов, как Леон собрался разгонять тварей?! Или им он тоже особое приглашение выписал?.. Это смешно до абсурда! Леон — законченный псих! Самый больной псих из всех психов, о которых я только слышала! А моя адресная книга безумных тиранов за последнее время прилично пополнилась данными персонажами!
А ещё план Дакира! Вообще лишённый здравого смысла!
Нам всем конец.
Поверить не могу, что буду в этом участвовать.
Сукин сын. Дакир знал, что и мне он выбора не оставляет.
Брею так и не удалось сполна отпраздновать свой день рождение. Он вконец идиот, раз действительно рассчитывал, что перед завтрашним днём, когда на карту поставлены все наши жизни, кто-то разделит с ним парочку бутылок виски и, как следует не проспавшись, отправится покорять Скверну.
Понятия не имею, что за субстанция у него в голове вместо мозгов.
Чейз. Вот с кем происходило нечто воистину странное. Я ещё никогда не слышала, чтобы он так много говорил. Он не умолкал ни на секунду! Требовал от всех и каждого по десять раз повторять каждую мелочь касательно плана изначально обречённого на провал. Чейз знал это, он не глуп, но так, или иначе продолжал бессмысленные попытки заставить нас выучить всю подноготную действий, которые завтра нам предстоит безошибочно произвести.
Я видела, как ярость бушует в его глазах. В каком постоянном напряжении прибывают мышца лица. Как набухали вены на шее, когда кто-то запинался, или забывал про одну из немногих деталей плана. Плана, которого толком и не было! А Чейз пытался превратить его в нечто до сумасшествия идеальное!
Чейз собирался выжить.
Потому что у него всё ещё есть Ронни и обещание, которое он ему однажды дал.
Понятия не имею, как всё сложится дальше, но за всё время, что я видела этого парня, сейчас в нём кипела сама жизнь.
Когда Роксана с подносом еды отправилась к Кристофу, который судя по всему решил поселиться на посту, Чейз приблизился ко мне, заняв кресло напротив. Его взгляд был суров. Сейчас я не видела в его лице человека, который отчаянно целовал меня прошлой ночью и шептал на ухо самые невозможные слова. Сейчас он был командиром нашего крохотного отряда. Лидером, от которого в большей степени зависел исход завтрашнего дня. На его плечи взвалено слишком много судеб…
— Джей. — Даже голос его звучал жёстко и требовательно, однако даже это не помешало желудку совершить тройное сальто, когда моё имя слетело с его губ.
Я натянуто улыбнулась:
— Решил попросить меня не совершать глупостей?
По челюсти Чейза забегали желваки. Пальцы сцеплены в замок, костяшки которых побелели. И всё-таки, он понятия не имеет, что я совсем его не боюсь. Эта мысль вызвала смешок.
— Один единственный раз, — сурово продолжал Чейз, не разделяя моего веселья. — Я прошу тебя один единственный раз! Потом можешь забыть об этой просьбе к чёртовой матери! Но завтра… Ты должна не сделать ни одного неверного шага.