Скала
Шрифт:
Ни в чём.
Койот, боец, машина для убийц, безвольный человек, чьё мёртвое сердце было заковано в железные кандалы, сумел сделать то, чего бы я никогда не сделала первой. То, что я запечатывала в своём сердце. То, что способно меня уничтожить… А он решился на это… Он готов себя уничтожить.
Я чувствую себя слабой.
После чего он просто ушёл, заступив на пост вместо Кристофа. И провёл ночь в складском помещении. Уверена, он так и не уснул, после того, как остатки его стальной личности
Нам нужно было побыть одним.
Он знает. Я знаю. Теперь всё будет по-другому.
Будет ли?..
Это надо понять. Это неверный путь. Кристина ступила на кривую дорожку. Теперь и я ступила на такую же. Судьба добилась своего. Теперь она ждёт в конце этого пути, жадно потирая руки. Ждёт момента, когда одним точным ударом сможет избавиться сразу от двоих.
Я понимаю, почему ему было нужно побыть одному.
Возможно уже завтра, всё закончится для нас обоих.
Возможно завтра, наш последний день на Земле.
Весь бункер чем-то провонял.
Кто-то готовил еду. И пахла она просто отвратительно.
За плитой стоял Брей. В одной руке сковородка, в другой лопатка, которой он переворачивал круглые пережаренные котлеты, распространяющие запах рыбы и гари по всему бункеру.
— Эй, ципа! — так радостно воскликнул он, будто сегодня канун Рождества. — Садись, давай! Сейчас будет жрачка!
Роксана пожала плечами, глядя на меня — «Просто забей». Лицо её было зеленоватого оттенка, почти такого же как у тварей. Под мутными глазами мрачные тени. На голове стог сена. А в руках бутылка воды.
Кажется, она проснулась не на много раньше меня.
И кажется, ей сейчас очень хреново.
— У Брея день рождение, — буркнула она и зажала рот ладонью, дёргаясь в судорогах, подавляя приступ рвоты.
— Рокс, мать твою! Вали уже на хрен в толчок! — заорал на неё Брей, на котором кроме штанов и нелепого передника в сердечки, ничего не было. — Я тут жрать готовлю, а ты собралась наблевать на стол!
— Всё нормально, — еле слышно выдавила та, отпивая из пластиковой бутылки. — Сейчас отпустит.
— Разве день рождения ещё отмечают? — буркнула я без особого интереса, привалившись плечом о дверной косяк, испытывая нереальное удовлетворение глядя на отравленный алкоголем, полуживой организм Роксаны.
— Я отмечаю! Сядь и заткнись, наследница Скверны, сейчас всё будет!
Ну не убивать же Брея в его собственный день рождение.
— У меня день рождение летом, Брей, — промычала Роксана, уткнувшись лбом в мраморную столешницу. — И если избавишь меня от этого погнанного состояния, я тебя обязательно приглашу на вечеринку столетия.
Брей густо рассмеялся, перекидывая котлеты в большую тарелку:
— Кто заставил тебя столько выжрать?
Роксана даже лоб от столешницы отлепила, чтобы озадачено уставиться мне в лицо.
Маска безразличия — она ничего в нём не увидит.
Ни её, ни Брея это не касается.
— Эй, наследница Скверны, — прибывая в потрясающе хорошем настроении, протянул Брей, — а ты меня к себе на вечеринку позовёшь? Ты ведь скоро большой шишкой станешь… Обещаю не приставать!
— Завтрашнюю вечеринку ты на всю жизнь запомнишь… Если запомнишь.
Брей уставился на меня убийственным взглядом:
— Заткнись, а? Надо мне день поганить?!.. Вот, чёрт! Без калеки тухло!
— Он сейчас как раз занимается организаций всего веселья, — скучающе протянула я, и в этот момент на кухне возник высокий силуэт Чейза.
Запах свежести сумел перебить даже запах гари. Уверена, только моё обоняние настроено на эту волну. На волну Чейза. Я узнаю его аромат где угодно и когда угодно. Весь набор чувств доступный человеку, в моём случае обостряется в несколько сотен раз при одном его виде.
Влажные волосы. Капельки воды скользящие вниз по шее, оставляли мокрые дорожки, прячась под воротником тёмной рубаки. Я с трудом заставила глаза уткнуться во что-нибудь другое. Например, в зеленоватое лицо Роксаны, ухмыляющуюся на одну сторону рта мне в ответ.
— Эй, псих, жрать будешь? — обратился к нему Брей.
Чейз одним резким движением руки скинул на пол всю имеющуюся на столе посуду, развернул на нём карту и навис над Роксаной, как огромный разъярённый медведь.
Повисла гробовая тишина.
— Показывай где. — Жёстко произнёс Чейз, за что Роксана наградила его самым убийственным взглядом на свете. Кажется, её опять тошнило.
— Убери её… — предостерегающе, простонала она. Чейз не двигался. — Карту убери! Или меня сейчас вывернет прямо на неё!
Роксана поднялась со стула, но Чейз одним быстрым движением опустил её на место.
Он был зол. И в последнее время это стало его обычным состоянием. Постоянная борьба на пределе: Чейз противостоит ярости, ярость — Чейзу.
— Чейз, дай пожрать, свали на хрен отсюда!
В Брея полетел стакан.
— Показывай! — прорычал Чейз Роксане.
Я видела лишь его широкую спину, но больше чем уверена — то, что сейчас творится в глазах, не предвещает ничего хорошего.
— Парень, с каких пор у тебя проблемы с самоконтролем? — Удивление Роксаны было искренним. Она даже про похмелье на время забыла.
— «Синдром ципы», — давясь смешками, ответил на её вопрос Брей, приступая к жарке новой порции полуфабрикатов. — Совсем с катушек съехал после того как притащил её в Крест.