Скандал

Плейтелл Аманда

– Горло промочить не хочешь?
– осведомился он, подходя к шкафу, в котором размещался искусно замаскированный холодильник.

– Неожиданное предложение, - оживилась Джорджина.
– Разумеется, я не откажусь промочить горло. Предпочтительно - сухим и белым.

– С газом или без?
– спросил Дуглас.

– Как, вы угощаете меня шампанским?
– изумилась Джорджина.
– Не рановато ли? И что мы отмечаем? Вы согласились принять мой план?

– Я имел в виду минеральную воду, - сухо ответил Дуглас.
– Ты сама прекрасно знаешь, что спиртного здесь не держат.

– Да, конечно, - вздохнула Джорджина.

–

Я хотел обсудить с тобой Блейкхерста, - продолжил Дуглас.
– Как лучше разместить материал, чтобы поднять настоящую шумиху на радио и телевидении.

– Дуглас, мне кажется, нужно немного подождать. У нас доказательств недостаточно.

– Кстати, о доказательствах, - сказал он.
– Я посчитал необходимым пригласить Бекки. Может, это и преждевременно, но я хочу ввести её в курс дела.

И тут же, словно по волшебству, дверь открылась, и в кабинет вошла Бекки Уортингтон.

Высокая, стройная, длинноногая, с черными шелковистыми волосами и темно-серыми глазами, Бекки выглядела не просто элегантной, но аристократичной. Шикарная женщина, так про себя называла её Джорджина. Белая кость.

И не случайно, ибо отец Бекки, лорд Уортингтон, считался одним из самых богатых землевладельцев в Англии, причем его владения граничили с йоркширским замком Ховард. Но Джорджина уважала Бекки не только за высокое происхождение. Она была настолько состоятельной, что работала исключительно по призванию, а свое немалое, причитающееся директору по маркетингу, жалованье отдавала в издательский фонд. Чутье у Бекки было отменное, и она великолепно понимала, как подать материал таким образом, чтобы на него клюнули электронные средства массовой информации.

Внезапно Джорджина обратила внимание, что Бекки заметно округлилась вокруг талии. Короткая юбка костюма от Армани подчеркивала её идеальные ноги, а вот длинный пиджак обтягивал талию куда плотнее обычного. Господи, неужели она беременна? В голове Джорджины тут же замелькали тревожные мысли. Она знала, что у Дуглас давно роман с Бекки. Дуглас признался, что влюблен в Бекки ещё год назад, когда Джорджина как-то раз субботним днем наткнулась на оживленно воркующую парочку в магазине, где Дуглас и Бекки совершали покупки. Однако Дуглас был по-прежнему женат на красавице Келли, а миссис Холлоуэй была не из тех женщин, которые легко расстаются со своей собственностью.

Чем пристальнее Джорджина присматривалась к Бекки, тем сильнее убеждалась в собственной правоте. Да, все признаки беременности были налицо: длиннополый пиджак над округлившимся пузиком, заметно увеличившийся бюст, взгляд, преисполненный каким-то особенным умиротворением.

– Итак, куда мы продвинулись с Блейкхерстом?
– осведомился Дуглас.

– Мы поместили в "Таймс" объявление, на котором они настаивали, ответила Джорджина, мигом перестроившись.
– "Сюзи" оказалась мужчиной, который подчинялся приказам другого мужчины. Однако беда в том, что убедительных доказательств они представить нам не в состоянии. Голословные утверждения о том, как он встречается с любовницей по воскресеньям, а жена с детишками ни о чем не подозревают...
– Черт возьми, подумала вдруг Джорджина, а ведь и Дуглас сейчас играет в такую же игру с Бекки, в то время как Келли, сидя дома, ни о чем не догадывается.

Но Дуглас и ухом не повел - он был слишком увлечен разворачивающейся интригой. И Джорджина продолжила:

– Я отрядила на это дело целую команду. Пока, похоже, Блейкхерст не замечает, что за ним следят. Но

и ведет себя безукоризненно, так что придраться нам не к чему. Каждый вечер в положенное время возвращается в Хампстед, в родное гнездышко. Так что, если и дальше все будет продолжаться в том же духе, публиковать нам будет нечего. Тем более что для общения со своей подружкой него есть великолепное оправдание - они вместе работают.

Дуглас задумался. Не желая вдаваться в дальнейшие подробности, Джорджина воспользовалась первым же благовидным предлогом, чтобы улизнуть.

В пятницу, в девять часов вечера, Джорджина стояла у окна своего углового кабинета на двадцать восьмом этаже. Она не уставала любоваться величественным куполом собора Св. Павла, арками перекинутых через Темзу мостов, строгими линиями Вестминстерского дворца.

Мысли её витали в облаках, но вновь и вновь уносились к человеку, с которым она предавалась постельным утехам. Почему-то подходящих слов Джорджина не находила. Как называть таких людей - партнер, любовник, любовница, возлюбленный, господин, подружка? Так или иначе, язык не поворачивался. Черт знает что! Джорджина все ещё ломала голову, какое бы слово изобрести, когда зазвонил её личный телефон. Номер этот был известен лишь Дугласу, родным и близким друзьям. Вот почему Джорджина несказанно удивилась, когда услышала в трубке голос Леса Стрейнджлава с его неподражаемым австралийским акцентом. Стрейнджлав был исполнительным директором "Маклейрдс", рекламного агентства-партнера "Трибьюн", и считался закадычным другом Дугласа Холлоуэя.

– Как дела, Джорджи?
– поинтересовался он, однако дожидаться её ответа не стал.
– Послушай, дорогуша, мне только что звонил Тони Блейкхерст. Помнишь - мой друг? Так вот, по его словам, к нему домой приходил один из твоих репортеров и пытался взять интервью насчет какой-то мифической подружки. Что это за фигня, черт возьми?

– Лес, я сейчас страшно занята. Могу я перезвонить вам буквально через пару минут?

– Да, Джорджи, но только побыстрее, потому что Тони вне себя от бешенства. Ты ведь помнишь, как высказался премьер-министр насчет соблюдения моральных норм? Если ты опубликуешь эту статью, Тони в два счета вышибут из команды, а он столько лет ждал, пока наконец войдет в правительство. Обещаешь, что перезвонишь?

Джорджине понадобилось минуты две, чтобы подключить к телефону кассетный магнитофон и проверить, работает ли запись. Она связалась с Майком, известила его о только что состоявшемся разговоре, затем перезвонила Лесу. Тот поднял трубку с первого же звонка.

– Послушайте, Лес, почему вы позволили себя использовать?
– с места в карьер спросила Джорджина.

– Значит, это правда?
– ответил он вопросом на вопрос.
– Черт побери, Джорджи, это ужасно, вы ведь его уничтожите. Тони - мой близкий друг. Я ведь, по-моему, как-то раз тебя с ним познакомил. С ним и с его женой. Чудесная женщина. И у них двое детишек. Что вы против него ополчились?

– Мне очень жаль, Лес, что вы с ним друзья, но вся беда в том, что его отношения с другой, крайне привлекательной женщиной, которая служит у него в ранге доверенного секретаря, давно переросли служебные рамки. И у неё тоже двое детишек, причем оба - от Тони. Передо мной сейчас как раз лежат первые страницы верстки этого материала. Могу, если хотите, зачитать вам вслух заголовки.

– Зачитай, - сухо потребовал Лес Стрейнджлав.

Джорджина принялась читать:

"СКАНДАЛ, В КОТОРОМ ЗАМЕШАН