Скандал

Плейтелл Аманда

Эдвардс вздрогнул и привычно втянул голову в плечи. Так случалось всегда, когда Шарон награждала его этим обидным прозвищем. И всякий раз он размышлял, насколько это несправедливо. Обзови он так кого-нибудь, а в особенности - женщину, и его бы потом по судам затаскали.

– Шарон, разве мой сегодняшний репортаж не тянул на сенсацию?
– робко осведомился он.

– На сенсацию?
– взвилась Шарон.
– Да это было дерьмо собачье! Вонючее дерьмо, отрыжка шакалья! И на первую полосу я поставила его лишь потому, что все остальное воняло ещё покрепче!

Шарон

наклонилась к нему так, что их лица разделяли считанные дюймы. В ноздри Эдвардса шибанул спертый табачный дух, смешанный с ещё более стойким перегаром. Шарон утопила недокуренную сигарету в почти нетронутой чашке кофе Эдвардса и, громко топая, влетела в свой офис захлопнув за собой дверь. Однако не успел её внушительный зад опуститься на стул, как Шарон вновь вскочила, пулей вылетела из кабинета и устремилась к какому-то юнцу, который сосредоточенно пялился на экран монитора.

На вид лет пятнадцати, тощий, угловатый подросток был облачен в висевшие на нем мешком брюки, дешевую старую рубашку и галстук, наверняка позаимствованный из отцовского гардероба. Стоя спиной к креслу главреда, он даже не заметил разразившейся бури.

Шарон на цыпочках подкралась к нему, взглянула на монитор и гаркнула:

– Кто ты такой, мать твою? И какого хрена игрушки гоняешь? Это редакция газеты, а не геймерский клуб. Подросток, вздрогнув, обернулся, и на Шарон уставились два испуганных глаза за толстенными линзами очков.

– С другой стороны, можешь и не отвечать, - сказала, чуть поразмыслив, Шарон.
– Кто бы ты ни был, ты уволен. Пошел отсюда, засранец!

И Шарон решительно затопала в свой кабинет, но на сей раз Роксанна сама подскочила к ней, с вытаращенными глазами.

– Шарон, - испуганно пролепетала она.
– Это же Питер, сын близкого друга председателя Совета директоров. Сейчас у школьников каникулы, и, по просьбе сэра Филипа его взяли к нам на практику.

Шарон, что было крайне ей не свойственно, растерялась. Сэр Филип, председатель Совета директоров "Трибьюн", был человек не только весьма уважаемый, но и влиятельный. Даже Дуглас Холлоуэй прислушивался к его мнению.

– Почему, мать твою, ты мне сразу не сказала?
– процедила она.
– Ты обязана информировать меня обо всем, что здесь происходит. Приведи его сюда, живо!

– Заходи, Питер, - проворковала Шарон, когда паренек, вконец смутившись, вошел в её кабинет.
– Присаживайся. Надеюсь, моя шутка тебя не напугала? Ну как, нравится тебе у нас?

Питер провалился в глубоком кресле, а Шарон уселась на край стола напротив и пригнулась вперед, пытаясь заглянуть в глаза мальчику.

Он робко приподнял голову и уставился на глубокий каньон между двумя холмами. Еще несколько дюймов, и он мог бы зарыться носом в этих фантастических грудях. Шарон нависала в такой близости от Питера, что в ноздри его шибанул её запах, неповторимый солоновато-терпкий запах женщины, о котором он столько читал и мастурбировал, только представляя себе его. И тут же ощутил знакомое волнующее шевеление в трусах.

– П-простите, не понял, мисс, - обалдело

пробормотал он, не в силах оторвать взгляд от захватывающего зрелища.

– Чем ты тут занимался?
– игриво спросила Шарон, наклоняясь ещё ближе к подростку и с удовлетворением замечая, как щеки его заливает румянец, а под ширинкой тонких брюк вырастает внушительный бугор.

– Серфингом, мэм, - промычал юнец.

– Да, какая прелесть. И, пожалуйста, зови меня Шарон. Не представляю, однако, как можно заниматься серфингом в такую погоду.

– Это компьютерный термин, - пояснил Питер.
– Он означает "рыться в паутинке". Или - интернет прочесывать.

– Ах, так ты, значит, компьютерный вундеркинд, да?
– спросила она.

Вместо ответа, мальчик вдруг затараторил:

– Прошу вас, позвольте мне продолжить. Я понимаю, что нарушаю ваши правила, но это ведь вовсе не игрушки. Я просто пытался взломать пароль вашей системы. У меня к этому тяга, похлеще наркотика. В школе меня давно Питером Хакером прозвали.

– Почему?

– Потому что мне ничего не стоит взломать код любой компьютерной системы, - горделиво ответил юнец, оседлав наконец любимого конька.

– Ах, как занятно!
– пропела Шарон.
– Ну-ка, иди сюда, продемонстрируй мне свое мастерство на моем компьютере.

Усевшись за компьютер, Питер вмиг преобразился. Монитор запестрел калейдоскопом картинок, надерганных сразу отовсюду.

– Вот гороскопы на вторник, - сказал Питер, пальцы которого, словно у заправского пианиста, так и порхали над клавиатурой.
– А вот запрос в финансовое Управление, который послал кто-то из ваших репортеров. А тут ещё что-то, адресованное министру образования.
– Питер обернулся и вопросительно взглянул на Шарон, которая внимательно всматривалась в монитор через его плечо.

– Ух-ты, да ты просто умница, Питер, - воскликнула она.
– Хотя это, наверно, и не очень сложно. Это наши файлы открытого доступа. Для сотрудников "Дейли Трибьюн". Скажи, а можешь ты выловить что-нибудь из "Санди Трибьюн"?

– Конечно, - уверенно ответил мальчик.
– Никаких проблем.
– И его пальцы вновь забегали по клавиатуре.

– Как насчет их колонки "Здоровый образ жизни"?
– спросил он буквально минуту спустя.

– Это тоже несложно. Попробуй найти что-нибудь из их охраняемой информации. Если, конечно, это тебе по силам, - не удержалась от подначки Шарон.

– А как я могу быть уверен, что они что-то скрывают?
– спросил Питер.
– Чтобы запустить программу, нужен пароль. Какое-нибудь ключевое слово.

– Попробуй "бомба", малыш, - посоветовала Шарон.
– На журналистском жаргоне это означает - "офигительно шикарный материальчик".

Пять минут спустя:

– Ну вот, как насчет этого?
– горделиво осведомился Питер, выведя на экран ударный материал "Санди Трибьюн", подготовленный к выпуску для ближайшего уик-энда.
– Хотя ума не приложу, чего они нашли сенсационного в участии правительства в организации садового фестиваля.