Скандал
Шрифт:
– Из ваших слов, миссис Холлоуэй, я сделал следующий вывод, - сказал он.
– Наша первая задача заключается в том, чтобы возобновить ваши месячные. Как только их регулярность восстановится, у вас вновь начнутся овуляции. В противном случае, нам придется колоть вам гормоны. Альтернативный вариант заключается в том, чтобы зачать младенца в пробирке, - добавил врач.
– Мы возьмем у вас несколько яйцеклеток и оплодотворим их спермой вашего супруга.
– Я читала про это, - сказала Келли.
– Вы сажаете мужчину в тесную каморку, даете ему пару
Врач растерянно заморгал, но нашел в себе силы продолжить:
– Сейчас, миссис Холлоуэй, мы применяем более цивилизованный подход, однако суть вы определили верно.
– Что ж, тогда я согласна попробовать.
Благодаря сложному коктейлю из разного рода снадобий, которым пичкал её доктор Коулридж, месячные у Келли возобновились уже через несколько месяцев, однако овуляция окончательно восстановилась лишь после гормональных препаратов.
Однако не обошлось и без ложки дегтя. Келли начала чувствовать себя так, словно у неё развился постоянный предменструальный синдром. Характер её резко испортился и, если она не рыдала, то проклинала свою жизнь, судьбу и супруга на чем свет стоит. Груди у неё постоянно болели, живот пучило. Она ещё даже не успела забеременеть, а фигура уже начала портиться. Келли понимала, что превращается в настоящую ведьму, но поделать с собой ничего не могла.
Впервые за все время их совместной жизни секс перестал быть в радость. Дуглас и слышать не хотел про ежедневные инъекции, тошноту и прочие испытания. В критические дни он вообще старался возвращаться как можно позже, и всячески избегал Келли. Он не выносил и малейших проявлений стервозности.
Оглядываясь назад, Келли сознавала, что именно это её решение и стало поворотным пунктом в их отношениях. Дуглас был не в состоянии оказать ей моральную поддержку, в которой она так нуждалась. А в одиночку она справиться не могла.
Прошло полгода, но забеременеть ей так и не удалось. И тогда супруги приняли непростое решение зачать ребенка в пробирке.
Доктор Коулридж выслушал Келли с непроницаемым лицом. А она настояла, что сама возьмет сперму у своего мужа. И сопроводила Дугласа в комнатенку, где на столе и впрямь лежали порнографические журналы.
– Они нам не понадобятся, дорогой, - прошептала Келли, обнимая мужа и впиваясь в его губы страстным поцелуем. Что-что, а уж целоваться Келли умела виртуозно. И она намеренно облачилась так, чтобы раздеться можно было в мгновение ока - в коротенькое платье от Галлиано, с молнией от декольте и до самого низа.
Келли потянула застежку, и платьице соскользнуло к её ногам. Кружевной черный лифчик подчеркивал потрясающие округлости её грудей, черные трусики соблазнительно приоткрывали лобок. На длинных ногах, покрытых золотистым загаром, красовались изящные туфельки на шпильках.
– Я хочу, чтобы этот день запомнился навсегда, - проворковала Келли, медленно освобождая Дугласа от пиджака и рубашки. За ними последовали брюки и трусы. Когда Дуглас остался совсем голым, Келли
– Закрой глаза, дорогой, и постарайся расслабиться, - прошептала она, избавляясь от лифчика. Затем опустилась на колени и, поместив вздыбленный член Дугласа между своих грудей, зажала его ими и начала легонько массировать. Она хорошо знала своего мужа, знала, что кончит он очень быстро, и своевременно почувствовала признаки надвигающейся эякуляции. В самое последнее мгновение она достала заранее приготовленную бутылочку, ловко нахлобучила её на фонтанирующий член мужа, и выдоила его до последней капли.
– Тебе понравилось, милый?
Доктор Коулридж объяснил ей, что сперму заморозят до той поры, когда получат Келли достаточное количество здоровых яйцеклеток, чтобы приступить к процессу искусственного оплодотворения. Но в последующие месяцы обстоятельства сложились так, что Дугласу пришлось много ездить. Келли сопровождала его во всех поездках, и вопрос о том, чтобы обзавестись ребенком, отложили до лучших времен. Впрочем, Келли это ничуть не тревожило. У неё времени было предостаточно.
Шелковые простыни соскользнули вниз, и Келли села, опираясь спиной на подушки. Белокурые волосы рассыпались по плечам, губки надулись, как у капризной принцессы.
Преданная горничная Роза уговаривала её отведать свежеприготовленного супа, а заодно выманить из постели, чтобы прибрать спальню. Но Келли не поддавалась.
– Не хочу я есть, - простонала она, отталкивая поднос.
– Лучше принеси мне шампанского.
– Но ведь сейчас только одиннадцать утра, миссис Холлоуэй, - возразила Роза, взбивая подушки.
– Тогда подай в придачу к шампанскому бокал апельсинового сока, рявкнула Келли и отвернулась.
В голове её роились мысли. Она всегда строила замыслы, лежа в постели. Дуглас предупредил, что всю неделю будет возвращаться домой очень поздно, а чутье подсказывало Келли: он завел любовницу. Поздние возвращения, раздражительность, ставшие совсем редкими половые акты. Келли была уверена, что Дуглас спит с Джорджиной.
Черт бы побрал эту стерву, думала Келли. Но она не на ту напала. Я не собираюсь терять мужа из-за какой-то слабой на передок журналистки. Дуглас хочет ребенка, и я принесу ему ребенка. Тогда он уже навек останется со мной.
Однако не успела Келли поздравить себя с принятым решением, как чело её омрачилось. Как ей добиться, чтобы Дуглас переспал с ней, если в последнее время он так старательно избегал ее?
И вдруг её осенило.
– Яйца!
– вскричала она, хлопая себя по лбу.
– Ну конечно же - яйца!
– Вам приготовить яйца, миссис Холлоуэй?
– вне себя от изумления спросила вошедшая Роза.
– Сейчас? Вы же никогда их не едите!
Вместо ответа Келли схватила с подноса бокал шампанского и заперлась в ванной.