Скандал
Шрифт:
Тула откинулась назад.
– Больше не могу. Стены мешают.
Хейке глубоко вздохнул, сел на корточки возле Саши и стал что-то нашептывать на ухо собаке. Остальные прислушивались. Саша подался вперед, сосредоточился и попытался понять, но это было не так-то просто для такой маленькой собачки.
– Ты помнишь Магдалену? – шептал Хейке. – Магдалену? Попроси своих друзей из космоса показать нам, где она! – Произнося эти слова, он чувствовал себя ужасно глупо, – но дело сделано. Пусть кто хочет, смеется, он должен
Саша слабо тявкнул. Беспокойно дернулся и вильнул хвостиком, услышав имя «Магдалена».
Хейке повернулся к ожидавшим.
– Самое сложное то, что существуют две Магдалены. Собака скучает по одной и боится другую. Единственное, что мы узнали: Магдалена жива, видимо, содержится в заточении, и ей очень плохо.
– Бедное дитя, – прошептал Молин.
– Нет, погодите! – воскликнула Тула. – Сработало! То, о чем ты попросил собаку! Идет послание. Или как это называется…
Она замолчала и крепче вцепилась в Сашину голову. Он отпрянул, больше из страха. Тула ослабила хватку, и пес успокоился.
– Я даже вижу каких-то существ, – прошептала Тула.
– Ты и вправду способная, – пробормотал Хейке. – Я ничего не чувствую.
Он отстранился, и Тула продолжала одна.
– Вот, – сказала она, и все подались вперед. – Вибрации!
Хейке выжидающе промолчал.
Тула медленно, напряженно и нерешительно произнесла:
– Я снова вижу видения. Яснее. Словно кто-то посылает их мне… – Хейке кивнул, побуждая ее продолжать.
Она озадаченно проговорила:
– Видения… очень много. Мужчина? Они переглянулись.
– Тула никогда не видела доктора, – напомнил Томас.
– И гора? – продолжала она.
– Возможно, это настоящая гора, – сказал Хейке. – Или доктор Берг. [1]
– Доктор Берг, – отрезала она. – Это доктор Берг, потому что я увидела веточку вереска. [2]
1
Berg – гора (шведск. ).
2
Ljung – вереск, kvist – ветка (шведск. ).
– Люнгквист, отлично! Ты общаешься с теми самыми существами. Профессор так и говорил: они посылают информацию в картинах, в символах. Что еще?
– Да. Документ. Я не понимаю. Что-то написано вверху. Круглая метка, вероятно, эмблема.
Она описала, как могла, во всех подробностях.
– Кажется, я это видел! Совсем недавно, – вскричал полицмейстер. – Дайте-ка подумать! Конечно, это он! Послужной список доктора Берга-Люнгквиста. Он у меня есть. Я взял в больнице, в Упсале. Подождите, бумаги у меня с собой.
– У меня тоже, – сказал Молин. – Он вручил их мне,
Старик кликнул слугу, и тот поспешил за бумагами. Хейке и Тула отпустили Сашу, тот спрыгнул на пол и начал радостно носиться вокруг стола, добиваясь поощрения за верную службу. Наконец, он застыл перед Томасом, в обществе которого чувствовал себя в наибольшей безопасности. Добряк Томас, откровенно измотанный путешествием, безропотно взял его на колени. Саша свернулся клубочком и засопел от удовольствия. Кто знает, может быть, он размышлял о разнице между настоящим и недавним прошлым. О тяжелом житье в доме Бакманов, которого он так счастливо избежал.
Молин и полицмейстер совместно штудировали послужной список пресловутого доктора. Остальные заглядывали им из-за плеча.
– Прекрасные рекомендации, – пробормотал Коль. – Но похоже, он был склонен к перемене мест.
– Еще как склонен, – заметил полицмейстер.
– Погоди-ка, – сказал Молин. – Твой список длиннее моего.
– Да, верно, – согласился полицмейстер. – Он не все тебе выложил. Смотри! Вот здесь расхождение. Накануне приезда на курорт Рамлеса он был в маленькой больнице под названием «Милосердие». И вернулся туда по окончании курортной практики. Да, а уже потом объявился в госпитале.
– «Милосердия» в моем списке нет, – сказал Молин. – И санатория Рамлеса тоже.
– Да, так и есть, – вступил в разговор Хейке. – Очевидно, он не хотел, чтобы Ваша милость узнали о них. А как он себя называет в Вашем документе? Берг или Люнгквист?
– Люнгквист, – ответил полицмейстер. – Потому что так лучше. Этот вариант списка существенно приукрашен.
– Ну что ж, это явно «Милосердие», – заключила Тула. – Искать Магдалену нужно там.
– Да, поскольку Берг так тщательно скрывает свое пребывание там, – кивнул полицмейстер. – Во всяком случае, от деда девочки.
– В больнице? – произнес Кристер. – Да, конечно, похоже на то. Все в доме Бакманов твердили ей, что она больна. И дядя Юлиус, и доктор Берг-Люнгквист на курорте. Но она не была больна.
– Где находится это «Милосердие»? – спросила Тула.
– О, в Швеции масса больниц с таким названием, – ответил Молин. – Нет ли адреса в бумагах? Полицмейстер посмотрел.
– Здесь нет… А, вот он! Совсем близко! Между Нуртэлье и Стокгольмом. Я даже вспоминаю это место. Очень дурная репутация!
– В каком смысле? – поинтересовался Томас. – Это ведь не… не лепрозорий для прокаженных?
– Нет-нет. Это приют, куда знатные семьи отправляют своих душевно и телесно увечных родственников, чтобы не стыдиться за них – и хорошо платят при этом.
– Звучит даже очень похвально, – заметил Молин. – Если, конечно, там надлежащий уход за ними! Ведь семье не всегда легко заботиться о таких больных.