Скелет
Шрифт:
Хейз кивает.
— Сегодня никаких почестей, доктор Рот. Только факты.
Его насмешливое замечание проникает под ее защитную броню, и она улыбается шире.
— Конечно.
— И за три года вашего пребывания здесь вы не заметили несоответствия, на которые ссылался доктор Томпсон?
Наклонив голову, Кайри говорит:
— О, конечно, — ее голос ровный, приятный, но с едва уловимым оттенком беспокойства за пропавшего члена нашей команды. — Не хочу никого подставлять, у нас в программе участвуют лучшие аспиранты в стране, но они все еще студенты, все еще учатся. Опаздывают
Его улыбка вымученная, но он делает пометку в блокноте.
— Вы знали о каких-либо разногласиях между Мейсоном Дюмонтом и кем-то еще в программе?
Она моргает, качает головой.
— Я так не думаю, нет.
— А как насчет бара, который часто посещают студенты… — он переворачивает страницу в своем блокноте. — «Black Rock Distillery». Вы когда-нибудь слышали, что Мейсон туда ездил?
— Извините, нет, — просто говорит она.
С этого момента происходит игра в пинг-понг. Не добившись от Кайри ничего полезного, агент идет дальше по комнате и собирает дополнительную информацию о пропавшем мистере Дюмонте. Мейсона все любили. Не лучший в своем классе, но достаточно особенный, чтобы его хвалили профессора. Не обнаружили ничего тревожного, кроме того факта, что никто из профессоров, друзей или семьи ничего о нем не слышали почти пять дней.
Я наблюдаю, как студенты шаркают по конференц-залу, с любопытством поглядывая на меня покрасневшими глазами, их беспокойство за друга или сокурсника заметно по их настроению. Сотрудники же озабочены сроками и тем, как рассмотрение дела может задержать или нарушить их работу. Они делают вид, что проявляют заботу, но на самом деле все мы чрезвычайно эгоистичны по своей природе. Нельзя добраться до вершины карьерной лестницы, выделив место в своих мыслях для заботы об одном аспиранте.
Вот почему охота в студенческих городках Три-Сити так хороша.
И почему я не обратил внимания на участившиеся сообщения о пропаже студентов и мужчин мужского пола. Я так же, как и коллеги виновен в раздутом эгоизме, который помешал мне распознать другого охотника среди нас.
Это тщеславие дорого мне обойдется.
Когда встреча подходит к концу, Хью позволяет агенту передать команде свои личные контакты на визитках. Кайри первой выскальзывает из комнаты.
Я обхожу агента Хейза, оправдывая свою репутацию пренебрежительного человека, и следую за Кайри по лабиринту стеклянных офисов. Когда она сворачивает в коридор, я оказываюсь рядом с ней и, обхватив ее за бицепс, веду в холодильную камеру.
— Джек, какого черта?
Я закрываю дверь, запирая нас внутри со стальными модульными шкафчиками вдоль стен. Здесь есть ряды хранилищ для биологических реактивов и химикатов, которые вместе с телами должны храниться при температуре четыре градуса по Цельсию.
Мгновенное падение температуры охлаждает мою перегретую кровь. Это касается и Кайри, поскольку я замечаю, как она потирает предплечье, ее глаза горят, несмотря на прохладу помещения. Мой взгляд скользит к ее затвердевшим соскам, выступающим на фоне тонкой белой блузки.
— Ты чего-то хотел, Джек? — ее требовательный тон вторгается в мои беспорядочные мысли. — Например,
И вот так моё хладнокровие дает трещину. Нетерпение бурлит в венах, и я прижимаю ее спиной к стальным шкафчикам, запирая в клетке, как дикое животное.
— Возможно, это единственный способ заставить тебя замолчать, — говорю я, представляя, как засовываю свой член ей в глотку, чтобы добиться желаемого эффекта сейчас же.
Она сглатывает.
— Тогда зачем…
— ФБР не появились здесь из-за того, что один студент пропал без вести, — говорю я тихо между нами. — Они здесь из-за того, что мужчины стали пропадать часто.
Агент Хейз не назвал никаких имен, но в этом и не было необходимости. Он сказал о баре колледжа, подразумевая, что Мейсон был возможной жертвой, связанной с целой серией исчезновений — тех, которые могли быть напрямую связаны с программой «Ферма тел».
Взгляд ее широко раскрытых глаз смягчается, это обезоруживает.
— Один агент, — говорит она. — Не все ФБР и не оперативная группа. Вряд ли это повод для тайных встреч в холодильнике для трупов, — прежде чем я успеваю что-либо сказать, она добавляет: — У этого агента нет зацепок. У тебя паранойя.
— А ты беспечна, — я прикусываю нижнюю губу, сжимая руки в кулаки по бокам, сдерживая себя от желания навести порядок в своем собственном хаосе.
Я целеустремленно делаю шаг назад, увеличивая расстояние между нами, чтобы защититься от жара ее тела. У Кайри врожденная способность смотреть на вещи с положительной стороны, но даже ей нужно больше беспокоиться о том, что федералы будут вынюхивать.
Прищуриваюсь на нее и говорю:
— Ты думаешь, что, отправив Брэда в Мадрид на экскурсию по моему гранту, станешь победителем и решишь нашу проблему. До этой поездки еще три недели. Нам нужно, чтобы Брэд ушел немедленно.
Ее тело дрожит от холода, зубы слегка стучат, когда она делает глубокий вдох. Против воли мой член дергается при виде этого зрелища. Заклепки пирсинга трутся о трусы, и чертовски трудно удержаться и не потянуться вниз, чтобы поправить эрекцию.
— Ты прав, — говорит она, удивляя меня. — Брэд не так хорошо умеет сохранять хладнокровие, как некоторые, — она бросает на меня удивленный взгляд. — Это огромное неудобство…
— Что ты убила студента с нашего факультета, приведя федералов к нашей двери? Да, это так, — я придвигаюсь к ней еще на дюйм ближе. — Ты знала, что твоя жертва связывалась с федералами? — требую я.
Я изучаю ее черты; она хорошенькая, даже когда возмущена.
— Ты, правда, так плохо думаешь обо мне?
Мои ноздри раздуваются, аромат ее духов ласкает обоняние.
— Это не ответ.
Она издает беззвучный смешок.
— Нет, Джек. Я не знала, что Мейсон связался с федералами, прежде чем ввела ему САКС12 и расчленила его тело. В следующий раз буду убивать более тщательно, чтобы прикрыть твою задницу. Рад?