Скиннер
Шрифт:
– Ты знаешь, что панцири моллюсков-молотов обладают некоторыми пьезоэлектрическими свойствами?
– Ты у нас эксперт по моллюскам, – раздраженно произнес Двенадцатый. – Возьми на себя северную сторону. Должен остаться ионный след, если она использует отделяемый отсек в качестве подводной лодки. Вероятно, она покинула остров в спешке. Мы должны ее обнаружить.
ПР-13 начал стремительный подъем. Когда он скрылся из виду, включился канал подпространственной связи Двенадцатого.
– Что-нибудь есть? – спросил Блюститель.
– Пока ничего, но я уверен, мы
– Твоя уверенность радует. Я уже начал волноваться, не пропустили ли мы что-нибудь важное. Впрочем, это не имеет значения, ей все равно не уйти.
– Они направились к атоллам, – сказал капитан Рон, стуча пальцем по карте.
– Откуда ты знаешь? – спросила Эрлин. Джанер держался в стороне и старался не задавать вопросов, думая только о Киче, о том, как он лежал, привязанный к койке, и пытался обрести контроль над собственным телом. Его конвульсии не прекращались уже двадцать часов, и окружающим начинало казаться, что возвращение к жизни было временным.
– У Амбела есть собственная центрифуга. Если охота была удачной, он должен выделить спрайн из уже добытой желчи, потом решить, стоит ли продолжать охоту в этом сезоне. Кстати, мы давно повстречались бы с ним, если бы он был здесь.
Эрлин пожала плечами.
– Вынуждена преклониться перед вашей мудростью.
– Вот именно, – сказал Рон, подмигивая Джанеру.
– Что будет, когда ты найдешь своего знаменитого капитана? – спросил Джанер, когда они вышли из каюты.
– Не знаю, – ответила Эрлин, окинув своего спутника взглядом. – Возможно, все изменилось, возможно, не изменилось ничего. Узнаю, когда найду его.
Джанер кивнул, не собираясь с ней спорить. Они занимались сексом несколько раз, было весело и приятно, но никаких чувств не возникло. Ему нравилась Эрлин, и секс с ней он находил крайне возбуждающим, но пройдет время, появятся другие девушки, будет другой секс. Немного подумав, он почти убедил себя в этом.
Эрлин спустилась за ним к каюте, в которой лежал привязанный к койке Кич. Судороги немного ослабли, впрочем, возможно, у контролера просто не осталось сил сопротивляться. Женщина склонилась над ним и попыталась поднять веко. Оба глаза Кича вдруг открылись, и он стал поочередно смотреть на них.
– Получил, что хотел, – успел произнести он, прежде чем снова забиться в конвульсиях.
Эрлин проверила показания диагностического устройства и ввела данные в миниатюрную фабрику для изготовления лекарств. Через пару секунд она получила нужный лекарственный пластырь, который тут же приложила к груди Кича. Контролер мгновенно успокоился, выгнутая спина коснулась койки, челюсти разжались.
– Как у него дела? – спросил Джанер.
– Он сам сказал, что получил, что хотел. Кажется, он уже контролирует руки и ноги. Думаю, часов через десять он сможет встать и ходить – если проживет так долго.
– Ты сомневаешься?
– Он страшно рисковал, включая нанопреобразователь. Такие приборы можно использовать только под надзором ИР в условиях полного и непрерывного сканирования. Достаточно одного вышедшего из-под
– Он уже был мертвецом, – заметил Джанер. Эрлин продолжила, словно не услышала его замечания:
– Наноклетки способны на что угодно. Те, что отвечают за восстановление костей, могут привести к окостенению всего тела. Клетки, создающие кровяные тела, могут превратить его в лужу на полу.
– Кажется, ты не слишком доверяешь этой технологии.
– Не доверяю. Чем чудесней кажется технология, тем больше она подвержена сбоям с катастрофическими последствиями.
Джанер внимательно наблюдал за ней. Заговорив поучительным тоном, женщина словно отдалилась от него. Он подумал о том, стоит ли ему обнять ее прямо здесь, но отказался от этой мысли. Не сказав ни слова, он оставил ее заботиться о Киче, а сам вернулся в свою каюту. Там он достал из-под койки доставленную Кичем посылку, долго рассматривал ее, прежде чем коснуться пальцами сенсорной панели на боковой стенке. Когда ничего не произошло, он лег на койку, держа футляр перед лицом.
– Почему здесь? – спросил он. Никакого ответа.
– Я могу просто выбросить этот дурацкий ящик за борт. Это не будет считаться убийством, потом что содержимое, я абсолютно уверен в этом, находится в состоянии покоя. На самом деле мне не терпится так поступить, – сказал он и сел.
– Почему не здесь? – услышал он вопрос разума.
– Могу привести несколько причин. Это – первобытный мир. Шершни должны адаптироваться, чтобы выжить здесь… Основной же причиной является то, что этот мир не контролируется Правительством, и на тебя могут разозлиться многие весьма влиятельные люди.
– Вдвое меньше, чем в мире, контролируемом Правительством, – возразил разум.
– Хорошо, позволь задать вопрос по-другому. Почему не в другом месте?
– Люди основывают колонии там, где хотят. Почему я не должен?
– На этот вопрос нет ответа, но ты не часто основываешь гнездо, не имея на то веских оснований, кроме, конечно, колонизации… Скажи, оставшийся шершень успешно поработал?
– Да.
– Поэтому ты решил перенести его генетические данные на находящуюся в этом ящике особь.
– Правильно.
– Как долго проживет эта матка?
– Так же долго, как любая другая единица. Адаптация полностью предотвращает проникновение вирусных волокон. Для этого я использовал частицу глистера – существа, которое живет здесь, не имея волокон в организме.
– Тогда какой во всем этом смысл? – спросил Джанер, взвешивая футляр на ладони.
– Если ты бросишь футляр за борт, я заставлю другого агента доставить еще один, – предупредил разум.