Скиннер
Шрифт:
– Снимайте их! Снимайте! – вопил Планд. Моряки собрались вокруг него и стали снимать пиявок.
Более крупных они били о палубу, пока те не выплевывали откушенные куски мяса. Планд, отчаянно ругаясь, прикладывал их к телу.
Тем временем Пек свесился через борт, держа привязанную к тросу «кошку». Бормоча что-то вполголоса, он пытался отыскать взглядом капитана. Пиявка пыталась отплыть от судна, несмотря на вцепившегося в истерзанный хвост молли-карпа. Пек стал смотреть на оставляемую кормой корабля волну, в которой плавали копошившиеся части приллов. Он вдруг швырнул туда
– Эй, помогите мне! – крикнул он.
Энн и Борис мгновенно оказались рядом и схватились за трос, а Планд прислонился к надстройке и громко выл, пока с него снимали оставшихся пиявок. В луже липкой крови у его ног валялись куски мяса, Силд, стоя на коленях в этой луже, поднимал их и передавал Голлоу, который осторожно прикладывал их к телу – у Планда уже не осталось сил заниматься этим.
Выбиравшие трос старшие моряки наконец увидели показавшееся на поверхности бесформенное тело.
– Это – капитан, – прохрипел Пек.
Они начали подтягивать его к борту, но вдруг рядом возник водоворот, и тело мгновенно оказалось рядом с судном. Моряки стали быстро выбирать трос, но успели заметить, что водоворот сместился в сторону пиявки.
Энн вопросительно посмотрела на Бориса.
– Молли-карп, – пояснил он, пожав плечами.
Под толстым слоем извивавшихся пиявок действительно был Амбел. Подняв его на палубу, команда начала очищать его тело, правда, прикладывать откушенные куски мяса не пришлось. Раны затягивались достаточно быстро, а потери крови не было. Из бедра капитана торчала «кошка», и потребовались усилия двоих моряков, чтобы вытащить ее из тела. Одежда превратилась в лохмотья, на теле, поверх старых, появились свежие шрамы; лишившийся части мышц Амбел словно стал меньше.
– Капитан? – нерешительно позвал его Пек. Никакой реакции в течение нескольких секунд, но потом Амбел вдруг открыл глаза и резко сел.
– Капитан, ты в порядке? – спросил Борис. Амбел встал и направился к борту, но Пек успел схватить его.
– Проклятый Хуп! Проклятый Хуп! – завопил тот и принялся дубасить Пека кулаками.
Моряки услышали, как затрещали кости их товарища, и быстро навалились на капитана, пытаясь прижать его к палубе, но безрезультатно. Он сбросил их, как простыню, и мгновенно оказался у леера. Там он остановился, тяжело дыша и ломая пальцами дерево. Моряки молча смотрели на него и ждали, скоро к ним присоединился отошедший от окровавленной стены надстройки Планд.
Амбел отвернулся от леера и долго смотрел на них, потом направился в свою каюту и запер за собой дверь.
«Не слишком удачно все получилось», – заметил Обманщик, поворачиваясь к ветру и наблюдая за суетившимися вокруг Планда матросами.
«Это была твоя идея – натравить этого треклятого карпа на пиявку», – ответил Снайпер.
«Ты хотел добиться дефекации? Скоро получишь». – Парус вспомнил последний съеденный им кусок мяса пиявки и не слишком приятные последствия. Между прочим, не повезло и команде судна, над которым он в тот момент пролетал.
«Кажется, ты прав. В желудке молли сейчас
«Молли-карпы набрасываются на все, что шевелится, но предпочитают глистеров и приллов».
«Мне известно об их любви к ракообразным».
«Почему ты так торопишься выйти наружу? Блюститель снова пошлет тебя считать моллюсков».
Снайпер ответил после долгой паузы.
«Происходит что-то странное. Только что на орбите взорвался прадорский корабль. Вероятно, поэтому Блюститель послал тебя сюда на разведку. Он всегда слишком осторожничает, уже должен был перекрыть всю зону боевыми зондами».
Обманщик опустил взгляд на палубу. Пек и Энн сливали желчь из добытого с таким трудом пузыря. Капитан находился в своей каюте и явно не собирался покидать ее. Парус даже задумался, правильно ли он поступил, выбрав именно это судно.
«Что происходит, как ты думаешь?» – спросил он.
«Не знаю, но уверен, что этот взрыв не был случайностью».
Парус задумался. Возможно, в происходящем был какой-то смысл и у него еще был шанс увеличить сумму на счете в «Норвабанке». Следовало внимательно следить за ситуацией.
Кичу было тепло и приятно, он обдумывал, как будет поступать дальше. Утром он проверит информацию, касающуюся Кладера. Старый пират предусмотрительно оставил несколько ложных следов, но Кич был уверен, что ему удалось выяснить истину при помощи присланной Фрэнсисом Койаном программы поиска. Когда он стал размышлять, что сделает с Римском, когда его найдет, аналитическая часть его разума холодно напомнила ему, что Римск, а также контролер Кич мертвы. Кроме того, возникло ощущение, что прошло очень много времени.
СООБЩЕНИЕ НАНОКОНТУРА: РОСТ 65% ЭПИДЕРМИСА ЗАВЕРШЕН.
Что это? Он попытался пошевелиться и встретил сопротивление. Тело двигалось, но не так, как он хотел. Думать о том, что это могло значить, было слишком мучительно, и он сосредоточился на задаче, которую предстояло решить в ближайшее время.
Человек на Кладере утверждал, что видел Римска и знает, где тот находится. Информация дорого обойдется, но это не имело значения. Кич с радостью заплатил бы за нее из собственного кармана, если бы у него не было фондов ЦСБЗ. Пират должен умереть за совершенные преступления, они все должны умереть.
СООБЩЕНИЕ НАНОКОНТУРА: ПЕРЕЗАПУСК СЕРДЦА.
Глухие удары нарушили ход его мыслей. Конечно, это билось его сердце, но почему-то ему казалось, что он давно не слышал его биения. Кич почувствовал тошноту, голова стала раскалываться, как от огромного давления. По появившимся водоворотам он определил, что находится в какой-то жидкости. «Я – в резервуаре. Я ранен», – сказал он себе. Но этого не могло быть – он же давно умер!
Жидкость вдруг стала уходить, и оказалось, что он лежит в какой-то скользкой яме в переплетении шлангов. Кич поднял взгляд на лица смотревших на него людей и почувствовал подключенное к телу оборудование. В чем дело? Кто эти люди? ,