Скипетр Дракона
Шрифт:
Арандор Элмернский вежливо улыбнулся, ничем не выдавая своих истинных мыслей и чувств, и спросил:
— А как же иеремборцы? Как они отнесутся к тому, что к их заговору присоединится могущественный архимаг?
Тонтан снова пожал плечами. У него это очень хорошо получалось.
— Они желают смерти Келграэля и Черных Земель и хотят посадить на трон своего ставленника. Им нужны наши деньги на содержание армии — поэтому новых баронов и наместников будут назначать не только они. Если же они все-таки заблуждаются на
Арандор снова поднял брови.
— Что? Мне предстоит сдерживать их амбиции? Какая странная роль для мага…
Элмернец сказал это с довольно кислым видом, но Тонтану хватило проницательности, чтобы не обмануться относительно истинных побуждений мага. Тонтан был далеко не дурак — иначе он не нажил бы больше денег, чем три поколения самых богатых силптарских торговых семейств, вместе взятых.
— Способный чародей может управиться и с двумя, и даже с тремя баронствами, — осторожно заметил он. — Он мог бы даже стать доверенным советником будущего короля… Но только не в том случае, если чародей будет завоевывать баронства одно за другим или захочет сам усесться на Речной Трон. Такой чародей напомнит аглиртцам о злых колдунах-тиранах прошлого, и…
— И будут приняты соответствующие меры?
— Вот именно — и, боюсь, эти меры будут связаны с Владычицей Самоцветов и Дваериндимом.
На этот раз Мранракс Арандор не смог сохранить бесстрастное выражение, как ни старался.
— Ах да, конечно — Дваериндим! Должен признать…
Он не успел договорить. Раздался оглушительный грохот, и стены комнаты содрогнулись. В темноте за окнами сверкнула ослепительная вспышка, и осколки разбитого стекла со звоном посыпались на пол. Кто-то закричал.
Ударил гром, страшнее которого на памяти Тонтана в Силптаре еще не бывало. Но это была не гроза.
Тонтан и чародей разом повернулись к окну, в котором всего несколько мгновений назад было стекло. Отсюда, с самого высокого утеса в Силптаре, они могли видеть сразу всю Долину — простирающиеся на много миль зеленые сады, блестящую извилистую ленту реки, ровные прямоугольники фермерских полей. Говорят, люди с острым зрением могли увидеть отсюда даже остров Плывущей Пены в туманной дымке на горизонте. Но Тонтан острова не видел, хотя никогда не жаловался на зрение. Он не смог бы с уверенностью определить, за какими именно деревьями скрывается остров правителей Аглирты.
Теперь же он точно понял, где находится остров. То, что вздымалось высоко в небо, наверняка поднималось с острова Плывущей Пены. Оно поднималось до самых облаков, черное и ужасное. Там разворачивала кольца гигантская Змея. Совсем не похожая на придуманное чудовище из бардовских песенок, эта Змея каждым движением вселяла ужас. Змея разинула пасть — такую огромную, что в нее легко поместился бы самый большой корабль из тех,
— Вот, значит, как… — тихо сказал Мранракс Арандор. Его голос слегка дрожал. — Вот, значит, как…
Тонтан посмотрел на чародея. В комнате все застыло в благоговейном ужасе. А архимаг дрожал.
— Ну и, конечно, любому чародею, который сидит сейчас на Речном Троне, придется иметь дело вот с этим — пока оно не сожрет его с потрохами.
Тонтан удивился и порадовался собственному спокойствию и хладнокровию. Он ожидал ответа от чародея, но ответил кто-то другой — и это тоже удивило Тонтана.
— Очень хладнокровно и очень, очень разумно, Тонтан Ранталан. Мы запомним это.
Тот, кто это сказал, стоял за спиной у Тонтана, совсем близко. Тонтан никогда прежде не слышал этого голоса. И кроме того, он был уверен, что никто здесь не знает его полного имени.
Тонтан быстро обернулся. Конечно же, сзади никого не было.
Сатбрар, стоявший в полудюжине шагов с блюдом, полным винограда и фруктов, удивленно посмотрел на Тонтана. Бокал в руке наряженного в шелка торговца не дрогнул, как и бокал самого Тонтана.
Золотой Плащ повернулся к чародею и увидел, что тот все еще смотрит на гигантскую Змею, нависающую над горизонтом. Волшебник был явно очень испуган.
Похоже, его желание обзавестись собственным баронством в Аглирте померкло перед желанием очутиться у себя дома, в Элмерне. Может быть, какую-то часть Аглирты и можно будет завоевать, как-нибудь в другой раз… В другое время, не во время Змеи…
Поднялись крик и суматоха.
— Она поворачивает сюда! — закричал кто-то. — Змея приближается!
Сатбрар подошел к столу.
— Хотите винограда?
— Благодарю, — сказал Тонтан. — Пожалуй, не откажусь. — Выбрав кисть винограда, он указал бокалом в сторону острова и спросил: — И как, вы полагаете, мы сможем на этом заработать?
Сатбрар пожал плечами, продолжая жевать. Внезапно Тонтан почувствовал какое-то движение с другой стороны. Он быстро обернулся.
Архимаг Арандор, бледный как смерть, пятился от него.
— Да как вы… Как вы можете… Разве вы не понимаете, что это такое — вон там?
Тонтан пожал плечами. Он научился ценить этот простой жест, благодаря которому можно было узнать удивительно много интересного. Достаточно вовремя шевельнуть плечами…
— Понимаем, конечно, — ответил он с легким оттенком недовольства.
— Змея наконец пробудилась. Величайшая волшебница всех времен и народов, одна из создателей Дваериндима, совершенно безумная, абсолютно безжалостная и неимоверно жестокая… Одержимая жаждой властвовать везде и над всеми, способная одним взглядом навеки превратить человека в животное… Я ничего не пропустил?