Словоплёт
Шрифт:
– Окно. Огонь. Пёс. Гора. Меч. Человек бежит...– его мысленный голос был глухим, словно доносящимся из-за стены, и тихим: даже от порога Сантинали почти не слышала его. Но всё же это было намного больше, чем выходило у него ещё месяц назад. Мирт, услышав колдунью, сбился и умолк.
– Шанаран, скажи, а обязательно быть словоплётом или тварью, чтобы выучиться мысленной речи?
– Нет, ты тоже можешь научиться. Почему ты спрашиваешь?
– Если бы я умела, то сейчас могла бы спросить твоего совета при Наргвейне старшем. А так пришлось решать самой.
– Ну, не так уж и плохо.
– Я сказала ему, что дам ответ через неделю. Лорд Талари считает, что у них завелась Серая невеста.
– Серая невеста?– Шанаран вопросительно поднял брови, и Сантинали на мгновение замерла, рассматривая их. Такие густые, такого необычного цвета... Королевна моргнула. Ну да, ша ведь не знает этой истории.
– Старая студенческая байка. Якобы живёт где-то в столице дева, которая соблазняет молодых колдунов и выпивает их душу, чтобы продлить свою молодость.
– И лорд говорит, что...
– Он ничего не сказал, но я думаю, что он имеет ввиду баронессу.
– Ту самую?
– Да. Якобы Наргвейн хиреет и чахнет, и никто из лекарей не может понять причины его таинственной болезни. Лорд прозрачно намекнул, что недуг его сына уж очень похож на недуг моего отца, а раз ты смог вылечить короля, то и его тоже сможешь.
– И что ты думаешь?
– Я очень хочу туда поехать, - королевна вздохнула и устроилась на диване рядом с Миртом.
– Так удалось бы сбить двух уток одной стрелой: и от баронессы избавиться, и получить благодарность рода Талари.
– А там, глядишь, и с Наргвейном помириться,– сухо усмехнулся Шанаран.
– Если его состояние стало так плохо, что отец заметил и начал сзывать лекарей, то вполне может быть у нас не так уж и много времени. Думаю, через неделю я смогу хотя бы поехать туда и посмотреть в каком состоянии твой жених.
– Он мне не жених, - огрызнулась королевна.
– Бывший жених,– покладисто согласился ша.
– Если Талари согласится устроить всё так, что нам не придётся столкнуться с баронессой в первую же встречу. Я бы и Мирта взял с собой: посмотреть на настоящую жертву воздействия иной сущности очень полезно в образовательных целях. Мирт, что скажешь?
Юноша радостно закивал: ему ужасно надоело безвылазно сидеть в особняке, ведь ша никуда не отпускал его одного.
– Тогда решено.
Начиная с этого дня Сантинали тоже начала заниматься вместе с Миртом. Занятия музыкой и пространные беседы о свойствах предметов и силе, необходимой для выполнения того или иного действия, ей удавалось пропускать, как и подготовку к прохождению третьего круга посвящения, а вот все упражнения на концентрацию, расслабление и мысленную тишину пришлось делать, да ещё и заниматься больше, чем Мирт - навёрстывать пропущенное. Оказалось, что всё это не так уж и просто, но к счастью для колдуньи многое она умела раньше - большая часть техник походила на то, что изучали 'классические' маги для творения заклятий. Выходило, что для того, чтобы мысленно разговаривать, нужно было всё время удерживать разум в таком состоянии, будто собираешься колдовать. Это изматывало - ведь раньше Сантинали даже для самых сложных заклятий не приходилось контролировать себя так долго.
– А ты пробовал когда-нибудь использовать заклинания классической магии?
– На следующий же день во время упражнений поинтересовалась колдунья. Интересно
– В смысле?– Шанаран недоумённо нахмурился. Ну да, в то время, когда он жил, 'классической' магии не существовало. Или же она выглядела как-то иначе. Или даже ею пользовались другие народы, а не ша.
– Ну, та магия, которой пользуются обычные колдуны. Например, я. Современная магия. Ты же видел магические светильники, очистительные заклятия, отражатели... Ею ведь могут не только ша пользоваться. Но и ша тоже могут. Ты пробовал когда-нибудь?
– Нет, если честно. Во время моей первой жизни этой магией ведали южане, жившие на равнинах. Причём, пусть их колдовство было быстрее колдовства ша, но в то же время они не могли делать сложных вещей.
– А сейчас?
Шанаран подарил ей долгий задумчивый взгляд.
– Я думал познакомиться с ней поближе после того, как освоюсь с современным языком и нормально научусь читать и писать.
– Прости, я не подумала, - Сантинали покраснела.
– Ведь у тебя и так много дел кроме изучения новых видов колдовства...
– Всему своё время, – ша усмехнулся.
– И когда оно наступит, надеюсь, мы с тобой поменяемся местами.
Он предлагает, чтобы она учила его современному колдовству? Сантинали представила, как ругает Шанарана, последнего Хранителя Севера, ужасную Чёрную Черепаху, грозу всех иных сущностей за то, что у него не выходит базовое осветительное заклинание и страшно развеселилась. Это было бы забавно.
– Договорились, - королевна надеялась, что её радость не слишком заметна.
Сантинали бездумно смотрела на проносящиеся за окном кареты пейзажи. Их небольшая процессия приближалась к родовому гнезду Талари. Возделанные поля, аккуратные домики крестьян, чистые обочины дороги, тут и там виднеющиеся крыши придорожных храмов. 'Семейные дела вынудили оставить столицу', как же. Тяжёлый недуг сразил Наргвейна Девятого. Тяжёлый и неведомый. Сейчас наследник древнего рода лечился в загородном доме, вдали от шума и суеты города, скрываясь от всего мира: никто не знал, что он болен, кроме самых доверенных и приближённых людей.
В карете с королевной ехали Шанаран, Мирт и старый лорд. Люди капитана Танарина и личная охрана рода Талари окружали их со всех сторон.
– В поместье сейчас нет никого постороннего. Серая невеста приедет с визитом только завтра, - сообщил лорд, когда ещё только приехал за ними к королевне.
– Всё, как вы просили.
Сейчас старик в задумчивости изучал сидящего напротив него колдуна. Как под его тяжёлым взглядом ша удавалось сохранять невозмутимость, оставалось для Сантинали загадкой. Шанаран тем временем комментировал почти всё, мимо чего они проезжали, обращал внимание своего ученика на те или иные детали. Объяснял о связях между тем, что они видят и происходящими скрытыми процессами, рассказывал как наиболее удачно следует применять свою силу, чтобы изменить это так, а то - эдак. Как хорошо, что слышать его могла только Сантинали! Лорд хмурился и словно мучительно пытался что-то подсчитать в уме, доказать самому себе или наоборот опровергнуть. Будто бы болезненная внешность Шаны вселила в него сомнения. Ну да, колдун ещё не оправился после битвы с Горжией, и до сих пор больше походил на ходячий скелет, чем нормального человека. А эти красные глаза... Может, Шанаран сам - тварь? Может, просто две иные сущности что-то не поделили и устроили красочные разборки? Кто знает, какие мысли и сомнения бродили в голове лорда.