Словоплёт

Полынь Мара Леонидовна

Наконец, они добрались до поместья, прокатили по длинной подъездной дорожке, развернулись на круге возле центрального входа, и Сантинали с облегчением сбежала из кареты: поддержывать светскую беседу в такой напряжённой обстановке у неё не было ни сил, ни желания.

Королевна уже бывала здесь раньше, во времена, когда была дружна с Наргвейном. Они приезжали сюда каждое лето, да и в течение года бывали неоднократно - Трёхглавый Холм был сердцем владений Талари, вступление наследника в права и все свадьбы рода всегда происходили именно здесь. Следом выбрались Шанаран и Мирт. Оба с интересом глазели

по сторонам - ни колдун, ни мальчишка ещё не бывали в таких поместьях.

– Следуйте за мной, - всё ещё хмурясь обронил лорд Талари и начал подниматься по ступенькам. От дверей навстречу уже спешил дворецкий.

Знакомые коридоры казались серыми и заброшенными. То ли болезнь наследника так влияла на всех, то ли королевне просто всё казалось нерадостным в свете воспоминаний, связанных с этим местом. Как давно она здесь не была? Наверное, уже год, а то и больше. Они поднялись по центральной лестнице и долго шли к комнатам Наргвейна. Так долго, что колдунье казалось - прошёл час. Или два. А может, целая вечность. Кажется, раньше этот коридор был значительно короче.

– О'Рилиэль,, - лорд обратился к королевне, когда они остановились перед дверьми в покои его сына.
– Прошу вас, какие бы разногласия не стояли между вами... между нами, оставьте их на время.

Королевна молча кивнула. Если бы она действительно затаила зло на Нагрвейна за его предательство - разве она стояла бы сейчас в этом коридоре?

В покоях ничего не изменилось. Картины, зеркала, ковры - всё такое хорошо знакомое. Вон, на полке стоит червлёная ваза, её подарок по возвращению из Страйхи. Наргвейн сохранил её, не выбросил, не убрал с глаз долой. Будто чья-та тяжёлая рука сжала сердце Сантинали. Её бывший жених и лучший друг был в спальне. Утопая в перинах он спал тревожным сном. Бледный, с тёмными кругами под глазами. Тень себя прежнего. Сиделка вскочила со стула и замера в поклоне. Не дожидаясь приглашения Ран подошёл к постели и склонился над больным всматриваясь в его лицо.

– Работа иного, определённо,– после беглого осмотра сообщил он.– Правда, здесь тварь сработала более грубо, чем в случае с твоим отцом, оставив намного больше следов. Мирт, подойди-ка. Обрати внимание на вот эти морщины у ушей,– ша без всякого почтения показывал на Наргвейне особенности воздействия тварей на людей. – И ещё вот. Видишь, как мышцы одрябли? Это случилось совсем недавно, неделя или две от силы. Видимо, то сражение спутало твари планы, и сейчас она действует поспешно.

– Что скажешь? Это Серая невеста?
– Поинтересовалась королевна. Именно так они договорились называть баронессу при посторонних. Лорд бросил на неё напряжённый взгляд - ведь он не слышал ша - но промолчал.

– По крайней мере следов другой твари здесь нет. А раз она одна, то я склонен считать, что это баронесса, - кивнул Шанаран.

– Да, это Серая невеста, - кивнула Сантинали Наргвейну старшему.

Тем временем Шанаран бесцеременно распахнул рубашку на больном и осматривал его грудь:

– Посмотри на эти звёздочки, - он указал Мирту на небольшой кровоподтёк слева у нижнего

подреберья, потом на другой, на ключице рядом с шеей. Они походили то ли на след от иголки, то ли на укус осы.
– Они указывают на то, что он был очарован. Технически его поведение нельзя назвать изменой - Наргвейн не мог контролировать себя. Думаю, когда наваждение развеется, он будет в ужасе от осознания того, что натворил. Тут должен быть ещё один след,– ша наклонился разглядывая правый бок спящего. Мирт вытянул шею, следя за руками своего учителя.– Да, вот он.

– Кто вы?
– Раздался еле слышный шёпот. Ша перевёл взгляд обратно на лицо больного. Бывший жених королевны смотрел на него со странным выражением, то ли испуганно, то ли с надеждой.

– Шанаран, личный колдун О'Рилиэль,– ша сделал паузу и добавил:– И похоже, ты меня тоже не слышишь. Минья, представь нас, пожалуйста.

– Это мой колдун, - откликнулась Сантинали и с удовлетворением отметила, как Наргвейн младший вздрогнул при звуке её голоса.
– Лорд Талари обратился к нам с просьбой помочь в твоём лечении.

Наргвейн ничего не ответил: просто лежал и смотрела на Шанарана. Видимо, красные глаза ша заколдовали его, потому что он всё никак не мог оторвать от него взгляда. Колдун протянул руку и что-то бытро зашептал ведя ею от головы к ногам больного. Встряхнул кистью, словно избавляясь от невидимой грязи.

– Я подправил его немного. Скажи лорду, что невесту нельзя подпускать к нему: заметит моё колдовство. Да и пила она его сейчас слишком торопливо, он не дотянул бы до свадьбы. Идеальным вариантом было бы увезти его в школу или к нам - там до него точно никто не доберётся, и он сможет спокойно восстановиться.

– Хорошо. А с невестой что?

– Пока что у меня нет сил с ней встретиться. Судя по всему она тварь не из слабых, выпившая много душ. Может, через месяц я смогу с ней сразиться.

Выслушав короткий рассказ сиделки о текущем состоянии больного и окончив с осмотром они отправились в гостиную: колдун хотел дать дополнительные указания по уходу за Наргвейном и немного передохнуть перед дорогой обратно. От порога Сантинали бросила последний взгляд на бывшего жениха, но тот не ответил взаимностью - сон вновь сморил его ещё до того, как служанка закончила говорить.

Лорд Талари быстро приноровился к манере разговора ша: молчаливый колдун и королевна, якобы пересказывающая его слова, уже не вызывали у него явных настороженности и раздражения. Сантинали решила не говорить пока что лорду о том, что по мнению Шанарана его сына очаровали. Они как раз обсуждали детали будущего переезда Наргвейна в безопасное место, когда стоявший рядом с креслом ша Мирт вдруг вскинул голову к чему-то прислушиваясь. Потянул своего учителя за рукав, тревожно глядя на двери, ведущие в холл, но больше ничего не успел: створки распахнулись и в гостиную влетела никто иная, как баронесса Назири, хотя по заверениям хозяина дома она должна была сейчас гостить у какой-то своей подруги в столице.