Смена
Шрифт:
Через полчаса перед глазами появился знакомый двор школы. Грязно-желтая бетонная коробка в три яруса, застрявшая в нескончаемой ночи. Обычно свет ее окон не сулил ничего хорошего, но не в этот раз. Сегодня уроков не будет, только классные часы по окончании полугодия и очередное наставление на скорые экзамены, «способные раз и навсегда решить судьбу каждого», до которых всего-навсего осталась вторая половина одиннадцатого класса.
«Да уж… Начать бы уже к экзаменам основательнее готовиться. „Девяносто-плюс“ – сами себя не наберут. Хотя я же не один такой.
Вдруг в кустах у тротуара что-то зашелестело – что-то крохотное, невзрачное. Кругловатые окуляры уже успели как следует запотеть, поэтому различить что-либо, пусть и в голых зарослях, было крайне непросто. На линзы одна за другой падали снежинки: маленькие, пока никем не тронутые, ранее не виданные.
Любопытство взяло вверх. И приоткрыв кусты отцовской кожаной перчаткой, Андрей увидел черного котенка, изрядно напрыгавшегося в сугробах.
На груди его что-то поблескивало в свете одинокого моргающего фонаря возле калитки школы. Андрей снял очки, прищурился. Это был маленький крестик на красной веревочке. Православный кот? Зачем на него это натянули?
«Углем или Чернышом его прозвали?» – про себя гадал Андрей.
Угощения для нового знакомого у него не было. Даже если бы оно и было, вряд ли он дал бы коту что-нибудь. Поэтому все, что ему оставалось делать, это взглядом проводить кота на путь истинный и продолжить свой собственный путь в школу.
Андрей не являлся большим любителем домашних животных. Лишь мысль о заведении питомца вводила его в ступор. Много ненужной мороки в виде сомнительной заботы и опеки, а это его совсем не воодушевляло.
«Зачем нести ответственность за кого-то живого, когда ты и сам не способен разобраться в самом себе? В своих желаниях и мотивах… Тем более котов этих. Пол квартиры засрет шерстью своей, нассыт по углам, а ты убирай потом… Так как же он здесь оказался?»
Родная школа. Все то же крыльцо с косыми ступенями и оббитыми краями, которые обещали отремонтировать еще со времен его первого класса, но спустя столько лет так и не сдержали свое обещание.
Андрей переступил их своим огромным шагом и направился к главному входу. Железная дверь уже успела снова подмерзнуть, приклеиться. Рядом висела всевозможная информация о правилах поведения в различных ситуациях. По факту обычные, криво повешенные, листы «А-четыре», но как много они могли рассказать: от важности ношения медицинских масок в большом скоплении людей до всем известной школьной сменки. Возле запечатанной морозом двери он нащупал кнопку школьного домофона. Та с треском прогнулась, и понадобилось еще несколько секунд, чтобы вахтерша успела на это среагировать.
Зайдя в здание, Андрей застал следующую картину: девочки средних классов вместе с учителем технологии развешивали остатки новогодних украшений на окна – снежинки, новогодние плакаты, узоры мороза.
Сделав еще один шаг, он тут же почувствовал тот самый запах котлет в тесте и самодельных пельменей, которые подавались в школьной столовой. Этот аромат невозможно было ни с чем спутать. Если лишь только с запахом одного из его приятелей из класса: «внебрачный сын столовой», – шутил он.
Лестница на третий этаж плыла вместе с желанием Андрея поскорее
Класс был относительно небольшой. Дверь; все еще темные окна по всей длине стены; мутная от мела, будто в тумане, доска; два шкафа, визит тараканов в которые случался нередко, и учительский стол с партами – все, как у всех – самый обыкновенный школьный класс, но, безусловно, имевший некий уют, свою уникальность, что-то родное, свое.
В классе его встречали все те же, уже какой год знакомые лица: за первыми партами по-прежнему сидели лишь одни подлизы с «заучками», чьи мотивации были весьма спорными; на задних партах «отбросы общества» и те «аристократы», у кого были занятия куда важнее «бесполезной» учебы перед предстоящими экзаменами. Центральные же парты, в свою очередь, считались своеобразной золотой серединной – и писанину с доски видно, и списать можно, и за жизнь потереть с такими же, как ты, единомышленниками. Там и сидели Юля – лучшая подруга с самого детства Андрея, по совместительству староста класса, вместе с подругой Катей – ее верной правой рукой.
Юлю он не видел давно, за это время она заметно изменилась. Каре, которое так сильно шло ей, Андрей заметил сразу, но было и что-то еще. Не только отсутствие двадцати сантиметров волос удивило его, Юля с виду стала более закрытой, холодной, что-то явно в ней поменялось во время его двухнедельного отсутствия. Она не смеялась о своем с Катькой, не отсиживалась по «важным делам» в учительской, чтобы легально прогулять очередную контрольную, а лишь уткнулась в экран своего смартфона. Под широким темно-зеленым свитшотом он разглядел в ней маленького беззащитного зверька, пытающегося изо всех сил скрыться от чужих глаз. Она мило поджала свои длинные ноготки в рукава и что-то увлеченно строчила в мессенджере, но Андрея так и не замечала – или не желала замечать. Хотелось прикоснуться к ней, обнять ее за хрупкую талию, пощекотать, услышать ее ласкающий уши смех. Но желание подойти к ней Андрей все же унял.
Задребезжала трель звонка, извещая о начале урока. Противный вой школьного звонка заставлял привести себя в порядок и на время забыть о свободе, погрузившись в тягучую слизь под названием учеба. На деле это лишь означало, что ближайшие сорок пять минут ты будешь слушать нудные нравоучения из старых учебников и записывать материал под диктовку, который очень вряд ли тебе действительно пригодится в жизни.
Наивно Андрей полагал и верил, что ему подвластно хоть что-нибудь изменить в общепринятом строе образования, даже не задумываясь, каково быть истинным революционером, хотя задатков и способностей было предостаточно и для своей крохотной личной революции.
К его счастью, так продолжалось не всегда. Иногда было и правда интересно послушать об эволюции животных на биологии, о правах и обязанностях на обществознании, проникнуться философией и бессмысленных представлениях идеальной идеологии прошлого на литературе либо истории. Ну и конечно же просто поржать с соседом по парте.
Начался урок.
– Есть ручка? – с невинным взглядом, как будто не помнящий, что задавал точно такой же вопрос на позапрошлой неделе, но так и не вернул обещанную им ручку, спросил Саня. – И листик, а то тетрадь закончилась, никак купить новую не могу.