Соавторы
Шрифт:
У вас же наверняка к ним куча вопросов все время появляется, давайте я буду с ними разговаривать.
– Давай, - согласилась Настя.
– Нет проблем. А что, неужели так интересно?
– Конечно! Никогда в жизни живого писателя не видел, а тут сразу трое, да каких! Я бы у них и про сюжеты спросил.
– Уж само собой, - усмехнулась она, - ты бы изобразил фанатичного поклонника, наговорил им с три короба комплиментов, а потом предложил бы им свои услуги по поставке страшных историй, и, разумеется, не безвозмездно. Хочешь заработать таким оригинальным способом?
Ей
Наверное, выражение лица у нее стало в этот момент соответствующим, потому что Петя посерьезнел и вроде бы даже смутился. А в голосе для прикрытия смущения зазвучал вызов - Я об этом не подумал, но спасибо, что подсказали.
Ну да, не подумал он… Пусть кому другому рассказывает. Где они, бескорыстные-то? Ау-у! Наищешься.
Глаза у Насти слипались, голова то и дело падала прямо на раскрытую книгу, которую она читала, лежа в постели, а Лешка все не шел спать, сидел на кухне с какими-то бумагами и работал.
– Леша, - жалобно проныла она, - ну ты скоро, а?
– Ты не жди меня, выключай свет и спи; - крикнул он.
– Я не хочу без тебя… Что я, жаба какая-нибудь - при живом муже одной засыпать?
Послышался скрип отодвигаемого стула и Лешкины шаги. Чистяков заглянул в комнату, потом подошел и присел на краешек дивана, забрал у Насти книжку, положил на стол и заботливо укутал жену одеялом.
– Асечка, мне завтра оппонировать на ученом совете в Верещагинском институте по очень спорной докторской. Академический институт, там все серьезно, сама понимаешь. Нужно как следует подготовиться.
Что-то щелкнуло и замкнуло у нее в голове, как будто даже заискрило.
– Ты хочешь сказать, что институт имени Верещагина входит в систему Академии наук?
– осторожно спросила она, тщательно подбирая слова. Почему-то эта тщательность казалась ей сейчас совершенно необходимой.
– Ну да, - кивнул Чистяков.
– А в чем дело?
– Погоди, Леш… И он всегда был академическим?
– С самого начала, с пятьдесят девятого, что ли, года, или с пятьдесят восьмого.
Она села в постели и откинула одеяло, чтобы убаюкивающее пуховое тепло не мешало думать. Голова уже приготовилась спать, мысли текли медленно, и нужно было как-то придать им ускорение. Хотя бы холодом.
– То есть Верещагинский институт и новосибирский Академгородок входили в одну систему?
– уточнила она для большей верности.
– Ася, я не понимаю…
– Нет, ты ответь!
– Ну да, да, конечно же, они входили в одну систему.
Чего ты так взбудоражилась?
– Сейчас объясню.
Она потрясла головой, чтобы окончательно разогнать вялость. Что там говорил Андрей Чеботаев? Что Егор Сафронов был неоднократным чемпионом пионерского лагеря по каким-то прыжкам, не то в длину, не то в высоту…
– Помнишь историю про девушку Лену Щеткину?
– Это которая непонятно каким образом женила на себе предпринимателя? Помню. И что?
– Девушка Лена выросла в новосибирском Академгородке, у нее
– Я не думаю, Асенька, я точно знаю, потому что сам ездил в такой лагерь, когда еще комсомольцем был. Помнишь, меня туда вожатым отправили? А я не хотел ехать и сопротивлялся изо всех сил, у меня защита кандидатской на носу, так меня тогда застращали, что, если я не поеду, мне комитет комсомола плохую характеристику напишет, а в те времена для защиты диссертации это было существенным моментом. И я поехал.
– Точно! Я вспомнила. Ты ездил куда-то на Байкал.
И вернулся такой красивый, загорелый, отдохнувший.
Я тогда тебя страшно ревновала, мне казалось, что ты там завел какой-то роман. Как же это я забыла? Старая курица!
Настя спустила на пол босые ноги и уперлась ступнями в холодный пол. Озноб подстегнул ее, думать стало легче.
– Как ты думаешь, звонить еще прилично или уже поздно?
Чистяков посмотрел на часы.
– Да нормально, по-моему. Без четверти десять.
– Как - без четверти десять?! А чего же я так спать хочу? Я думала, уже час ночи.
– Ты просто устала, - он ласково погладил ее по волосам.
– И не надо никому звонить, ладно? Ложись, выключай свет и засыпай. Тебе надо хоть один раз в месяц как следует выспаться. Пионерский лагерь от тебя не убежит.
– Убежит.
Она упрямо мотнула головой и потянулась к телефону. Чеботаев ответил сразу, но в голосе его энтузиазма Настя не услышала. И вообще, ей показалось, что она оторвала его от какого-то серьезного занятия, вероятнее всего, интимного плана. "Ну и черт с ним, - быстро сказала она сама себе, преодолевая неловкость.
– У нас рабочий день ненормированный". Нужно выяснить, в какие именно пионерские лагеря ездил Егор Сафронов.
Потом узнать, ездила ли в лагеря Лена Щеткина. И если окажется, что они в одни и те же годы проводили каникулы в одном и том же лагере, а скорее всего это был пионерлагерь системы Академии наук, то необходимо немедленно разыскать их друзей по лагерю. Наверняка Егор и Лена были в разных отрядах, разница в возрасте у них - семь лет. И обязательно разыскать вожатых: если в лагере произошло ЧП или вообще что-нибудь необычное, вожатые скорее всего это помнят.
– Ну, ты успокоилась наконец?
– Чистяков отобрал у нее телефонную трубку и почти насильно уложил в постель.
– Все, подруга, заканчивай этот оперативно-розыскной цирк, не надо никому доказывать, что ты умная, все и так это знают.
– Я - не знаю, - обиженно промычала Настя, сворачиваясь в клубочек.
– Мне нужно подтверждение. А ты надо мной все время насмехаешься и развиваешь у меня комплекс неполноценности.
– Господи, Аська, ты как ребенок, ей-богу.
– Я не ребенок, я - старая, - пробормотала она и поглубже зарылась в пуховое одеяло.