Собирающая Стихии
Шрифт:
После некоторых колебаний я достал из кармана небольшой футляр со специально обработанным кристаллом — миниатюрным носителем информации. Я собирался отдать его Колину по окончании нашей экскурсии, но на сегодня с меня хватило и кошек Шрёдингера. А это был верный способ превратить основательное знакомство с работой всех отделов и подотделов института в беглый осмотр главных лабораторий. Беглый — в самом буквальном смысле этого слова.
— Кстати, о Диане. Она просила передать это тебе и ещё очень просила, чтобы затем
Колин взял футляр, открыл его и посмотрел на кристалл.
— Что здесь?
— Решение так называемой задачи Макартура, — ответил я. — Ключ к путешествию космических кораблей между мирами. — Я ухмыльнулся, глядя на потрясённого Колина. — Вот вам оно на блюдечке с голубой каёмочкой.
Глава 11
Дженнифер. Избавление
Александр вернулся через сорок семь дней — я их считала. И втайне надеялась, что он вернётся с моим сыном. Увы, надежды мои не сбылись — он явился один. И сразу захотел со мной поговорить.
Я же не хотела с ним разговаривать и заперлась в своей спальне. Однако замки Александру не помеха, и он вошёл ко мне через закрытую дверь. А я не могла бежать от него сквозь стену.
— Дженнифер, — сказал он, садясь в кресло. — Пойми наконец, что ты моя дочь, плоть от плоти моей, и я люблю тебя. Я вовсе не желаю тебе зла…
— Ты отнял у меня сына! — выкрикнула я, нарушив тем самым своё решение никогда не вступать с ним в спор. — Это что, доброе дело? Это твоё проявление отцовской любви? Да по мне лучше ненависть, чем такая любовь!
— Я отнял его не навсегда, дочка. Как только ты исправишься, сразу получишь мальчика обратно.
— Исправлюсь? — переспросила я. — Это как же?
— Ты знаешь, как. Ты моя дочь, а я твой отец. И ты должна относиться ко мне соответственно.
Этого следовало ожидать! Я присела на край кровати и опустила голову, чтобы он не увидел слёзы в моих глазах.
— Это шантаж?
— Это условие возвращения тебе сына.
Я рассмеялась сквозь слёзы:
— И что я должна делать? При каждой встрече вешаться тебе на шею и называть папочкой?
— Нет, Дженнифер. Ты должна изменить своё отношение ко мне. И не только внешне, но и в душе. Ты должна принять меня как отца — со всеми моими достоинствами и недостатками.
«Лучше я поцелую жабу», — подумала я, но вслух ничего не сказала.
— В тот день, когда это произойдёт, — между тем продолжал Александр, — ты получишь своего сына. Но не раньше. А я терпеливый и буду ждать. Теперь у тебя есть стимул, чтобы пересмотреть свои убеждения и понять их ошибочность.
Как шантаж не назови, он всё равно остаётся шантажом. На какой-то миг меня посетило искушение принять условия Александра и для вида начать постепенно «меняться», «пересматривать свои убеждения» и в конце концов «понять их ошибочность». Возможно, мой блеф и удался бы, и я получила бы обратно сына… и потеряла бы уважение к себе.
— Теперь ты
Александр скривился, будто съел целый килограмм лимонов с кожурой.
— Что касается Эрика, то освобождать его нет нужды. Он уже на свободе. Артур и компания нашли его и теперь прячут, делая вид, что по-прежнему не знают, где он. А в мире, где я его содержал, устроили мне западню. Но я не столь глуп, чтобы попасться на их уловку, у меня есть хорошие источники информации. Артур жаждет моей крови, он не хочет примирения, он стремится убить меня. И непременно убьёт, если я последую твоему глупому совету.
— Ты ошибаешься, — возразила я. — И Артур, и все остальные очень хотят, чтобы в нашей семье не было вражды. Они сами говорили мне, что…
— Дура! — зарычал Александр. — Набитая дура, вот ты кто! Они травили тебе всякие байки, а ты поверила им. Ты так и не поняла, что была нужна им только для того, чтобы они могли шантажировать меня.
Я отрицательно покачала головой:
— Ошибаешься, я всё поняла. Теперь я поняла, что ты не просто негодяй, но и психопат с манией преследования.
Лицо Александра посерело, а в его глазах вспыхнули безумные огоньки. Он резко поднялся с кресла, подступил ко мне и наотмашь ударил меня по щеке.
— Это тебе маленький урок хороших манер, — сказал он. — Впрочем, оно и хорошо, что ты такая прямодушная и бесхитростная. Ты не умеешь притворяться, а это упрощает дело. Ведь моё условие остаётся в силе. Как я уже говорил, у тебя есть сильный стимул.
С этими словами Александр вышел из комнаты. А я упала ничком на кровать и горько заплакала…
Той ночью я никак не могла заснуть. За ужином Александр сообщил, что решил задержаться здесь недели на две. Я поняла, что мои мучения только начинаются. Теперь у него есть действенное средство для давления на меня — мой сын, мой маленький Кевин, — и он будет пользоваться им без зазрения совести.
Как я и предвидела, Александр предложил Джулии продлить контракт ещё на полгода. Следуя моему совету, она согласилась — кто знает, как бы он отреагировал на отказ. Я пока ничего не говорила Джулии, но у меня были сильные подозрения, что он не намерен возвращать её и слуг в их родной мир. Судя по тому, что мне рассказывали об Александре, и исходя из моих собственных впечатлений о нём, он относился к простым смертным, как к низшим существам, и никогда не обременял себя излишней заботой о них. Для него они были щепками из известной пословицы о том, что происходит, когда рубят лес. Обычно лесорубов не беспокоит судьба каких-то там щепок…