Собрание

Шварц Елена Андреевна

САЛАМАНДРА

Саламандра нежится в огне, Дымом дышит, Пьет золу. Жарко ей и больно ей в воде, В воздухе ей душно — На земле ей скучно. Ты одна — насельница огня, Ты живешь и в сердце у меня. Кровь мою закатно золотит, Память мою пепельную ест. Поживи еще — душа горит, И горит и не сгорает крест.

" О человеке я слыхала рано: "

О человеке я слыхала рано: Венец творенья, призрак или сон. Теперь мне кажется, что он Есть только мыслящая рана, Пульсирует,

пронзен. Повсюду — и на небе, и в пещере Его догонит боль. Но радуйся — еще не пахнет серой, Еще, как твердый снег и серый, На кровь не сыплют соль.

СТАНСЫ О НЕПОЛНОЦЕННОСТИ МИРА

Весь мир неправильный — Здесь время течет разно, В душе иначе, чем на небе, В уме инако, смерть заразна, И яд незримо злеет в хлебе. Неправ был Бубер — В Боге нету "ты", "Ты и Оно" — где мир и ад, Условные и временные "Я" Даны от Бога напрокат. Честней сказать мне о себе — "она", молясь, А "я" скорее бросить в света мрак, "Она" не умерла, а "я" умру, Она боится денег, пьет табак. И я бы называла себя в третьем… Но Бог привык к бесчисленному "Я". А херувим огнем за небом машет, Мешая подойти, мечом вертя. Давно поблекло неба полотно, Звезда петляя, а луна хромая, — Они забыли, верно, уж давно, Чему Господь учил, играя.

ПЕРЕД РОЖДЕНИЕМ

Я, вися у тебя в животе, Все плыла и росла, Как тритончик, птичка, щенок… Вишня сердца, толкнувшись, пошла. Так ни с кем никогда не слиянно, Никогда так спокойно дыша, Но, как мышь полунощная, шумно Налетела душа. На приданое грозно она посмотрела И встряхнула легко, На себя, пламенея, надела И толкнулась, вздохнув глубоко. Не хотела я, сжимала Свой с наперсточек кулак, Вишня громче застучала, И — прощай, мой алый мрак.

" Огнем потаенным сиять "

Огнем потаенным сиять — Угольком, зажатым в ладонь, Плыть Ионой в большой треске По дымящей морозом реке, Быть иконой, зарытой в песке, Так уж выпало — быть таким, Кто до времени крепко таим… Быть проглоченным в муках кольцом, Быть личиной, лакуной, ликоной, Быть молчанием в ухо царю — То, что вышептал мыш из-под трона.

ДУХОВОЙ ПРАЗДНИК

Завыли грубо трубы В прямых руках солдат, И листьями зашлепал Весенний пыльный сад, И флейта заструилась, Ручьем она бежит. К чему мне эта флейта, Зачем мне это лето Упало и дрожит? Опрыскал месяц красный Весь мир ему подвластный Бобровою струей. Нет, нет, ты позабыла — То солнце заходило — Багровое знобило Под синею скулой. Тут офицер с женою, Прямясь, кружили вальс, И Пьяница-девица Седая — тоже в пляс. Коленями кидалась, Прищуривалась всяк И меж детей веселых Упала враскоряк. В глазах ее светился Любви гнилой маяк. Пивные алкоголики Бутылки приподняли И в них трубили долго И пеною плевали. Собаки

хлопотали, А птицы улетели. Вдруг странно покачнулся, Упал худой трубач. Он жизнь как будто выронил, И звякнула — медяк, Он жизнь как будто выдохнул В серебряные свивы, В густые переливы, И не вдохнуть никак. Она летала в лабиринте, Она вертелась на рулетке, Проснулась золотым орешком В веселых лапах пышной белки.

" Ленивый льется дождь. "

Ленивый льется дождь. И так же я лениво Прохаживаюсь, как Горизонтальный дождь, Вдоль палисадников туманных, В оспе яблонь Стараюсь я забыть Все, что забыть не в силах, И мысль моя, с дождем Сойдясь, рождает крест.

" Нежданно лето налетело "

Нежданно лето налетело (Весну как будто пропустили), И листья в почках засвистели, А птицы лаковые кольца В опухших горлышках вертели, Потом раскидывали с крыши Серебряную мелочь — в вечер. Ты знаешь, я стремлюсь не слышать, Что птицы страстные щебечут.

АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ СТРАНОВЕДЕНИЕ

Тому Эпстайну

Человек граничит с морем, Он — чужая всем страна, В нем кочуют реки, горы, Ропщут племена, В нем таятся руды, звери, Тлеют города, Но когда он смотрит в точку — Тонет, тонет навсегда. Человек граничит с морем, Но не весь и не всегда, — Дрогнет ум, потоп начнется, Хлынет темная вода.

СМЕРТЬ ВЯЖЕТ

Что ты умрешь — ужели вправду? Кто доказал? Чужие руки прикоснутся К твоим глазам. И не польется свет оттуда И ни туда, Лишь тихо шепчется с землею Твоя руда. А смерть подкинет на колене Шаль иль платок И вот — ко всем тебя привяжет, Вонзив крючок. И вот тебе уже не больно, Вдали юдоль… Смерть машет спицей недовольно. Ворча, мол, моль.

ЧЕРНАЯ МОЛЬ

Книгу жизни в середине открыть, Если боль — там чудесная боль, Но уже в корешке затаилась Черная жирная моль. Лучше бы в море ее бросали, Лучше б разъела едкая соль, Чем эта — жрущая с конца и начала, Ненасытимая моль. О, теперь я узнала тебя! Это ты торжествуешь, проклятый, — Ангел смерти, тупой Самаэль, И твои слепые солдаты.

АСТРОЛОГИЯ

Сатурн с Меркурием сойдутся, И ваши вены разорвутся, А Марс под Львиный хвост вопьется — Война нещадная начнется. Как странно — миллионы нитей В одних и тех же сходятся руках! Бессчетность маленьких событий В морях и кровяных тельцах Сокрыта в пляске огненных шаров, Всего лишь девяти… А тот, кто играет звездами, Играет одной рукой, Смотрит глазом одним. Об этом странно думать под небом дневным, Когда безмятежен лазурный покров, За его голубыми волнами Ходят парами звезды, тащат улов, Разноцветными взблескивая глазами.