Сокрушители
Шрифт:
Леонард кашлянул и вернулся к прерванной беседе.
– Какие, спрашиваю, выродки способны метнуть бомбу в ресторан, битком набитый невинными людьми? В ресторан, расположенный за тысячи миль от окаянного острова, который они, с позволения сказать, освобождают? Ведь это бессмысленно!
– Касаемо выродков соглашаюсь, - ответила Дана, - а вот насчет бессмысленности вы не правы. Коммунисты отродясь не заботились о том, кого и в каких количествах истребляют, лишь бы приблизиться к поставленной цели.
– Значит, - рявкнул Лестер нежданно внушительным голосом, - настало время расквитаться с ними той же монетой!
Парень был не слишком далек от истины.
– Отнюдь нет, - вежливо заметил я.
Лестер улыбнулся с чисто мальчишеским задором:
– Бросьте, мистер Хелм, даже собственные маменька и папенька уверены: сынок чокнулся! Мне плевать, кто завоевал Кубок Мира, и где избрали президентом нового кретина, и почем на бирже нефтяные акции... Ненормальный субъект, заносчивый олух... Мнит себя выше окружающих... Но я худо-бедно получил степень бакалавра физики, а потом, как выяснилось, обнаружил известные дарования по компьютерной части. Извините за похвальбу...
Он застенчиво фыркнул.
– Поначалу просто развлекался, но когда понял, что немного изучил дело... Короче, сейчас тружусь на компанию КСИ - Компьютерная Связь, Инкорпорейтед. Числюсь местным талантом; через некоторое время обещают послать назад, в колледж: доучивайся, говорят, в аспирантуре и диссертацию защищай. Это стало общепринятой практикой у компьютерных компаний: отыскивают юное светило и тщательно дрессируют, ибо, оказывается, молодые люди гораздо восприимчивее к программированию. Должно быть, оттого, что совершенно взрослые субъекты привыкли мыслить устоявшимися понятиями... Простите, о присутствующих не говорю.
– Мы засмеялись все трое.
– Простите, мисс Дельгадо, вы, конечно, знаете обо всем этом сами. Я просто давал пояснения мистеру Хелму. Вот, уже приехали. Прошу пожаловать в родовой замок.
Французы при подобных обстоятельствах употребляют изящное выражение deja vu. Вы чувствуете, что уже испытали нечто очень похожее. Далеко к югу от Ньюпорта я проезжал в компании Сандры сквозь железные ворота, по дороге, ведшей к усадьбе Вареков, о которой девица отзывалась точно так же, с иронической гордостью...
Правда, здесь не замечалось охраны. И ворота держали нараспашку. Освещенная дорога тянулась меж просторных лужаек, упиралась в трехэтажное здание, сложенное из серого камня. Все нижние окна тоже были освещены.
Впечатляющее имение.
– А, действительно, замок!
– восторженно произнесла Дана Дельгадо.
– Чудовище!
– обронил инженер.
– До сих пор не сумел к нему притерпеться и приноровиться. Леонард покосился на меня.
– Родители дома... Простите, но мне очень бы не хотелось пускаться в объяснения по поводу вашего визита. Не возражаете, сэр?
– С какой стати?
– Я обычно везу товарищей прямо в конюшню.
– Куда?
– переспросила Дана.
– В конюшню. Бывшую. Лошадей там не содержат с тех самых пор, как Генри Форд выпустил свой сотый или сто первый автомобиль; наше семейство искони старалось шагать наравне с прогрессом... Когда мне потребовалась удобная лаборатория, отец переоборудовал ненужные постройки, сказал: стыд и позор, чтоб эдакие хоромы пустовали. Я плачу родителям
Мы проехали мимо дорогого мерседеса и новенького форда - из тех, которые изнутри отделывают под красное дерево. Обогнув здание, фургон покатил вдоль пологих склонов, поросших травой и спускавшихся к побережью. Коль скоро не совсем позабыл географию, морская гладь, скрываемая надвигавшейся тьмой, звалась Род-Айлендским проливом. Впрочем, граница меж ним и Атлантическим океаном весьма спорна.
Если бы можно было ехать напрямик, по водам, яко посуху, миль через шестьсот, за чертою горизонта, вы наткнулись бы на Бермудские острова. Далеко в море качалась вереница огней: мимо Ньюпорта шел корабль.
– Коммерческий рейс, - пояснил Лестер, проследив за моим взглядом.
– А у вас имеется лодка?
– У отца. Тридцатипятифутовая яхта. Папенька любит рыбную ловлю: борьба с тунцом, сражение с акулой... Берет меня иногда механиком, но сам я не большой охотник истязать и убивать неповинную тварь, если в любом кафе можно поесть рыбы до отвала. Вот батюшка и считает, что сынок даже с удочкой управляться не способен...
Леонард вывернул руль, машина устремилась прочь от океана. Через три-четыре минуты мы затормозили у длинного, приземистого сооружения, загадочно темневшего на фоне столетних кленов.
– Подождите, пока я включу лампы и сигнализацию разомкну, - попросил инженер.
Он надавил черную кнопку на приборной доске и перед конюшней зажглись прожекторы. Щелкнул тумблер. Красная кнопка замерцала. Лестер нажал ее и, не отпуская, отстучал на маленькой клавиатуре цифровую комбинацию. Затем отпустил кнопку. Мерцание исчезло. Снова клацнув тумблером, Леонард улыбнулся.
– Все. Иногда забываю, и подымается жуткий шум.
Я спрыгнул наземь и помог спуститься Дане. До асфальта оказалось высоковато, и я не без удовольствия уставился на обнажившиеся точеные ноги, обтянутые порванными чулками. А также на кружевное белье: не жалуя поверхностных украшений, госпожа Дельгадо явно любила сорочки с выкрутасами. Оправив платье и пригладив прическу. Дана вопросительно посмотрела на парня.
– Зачем вам эдакие шпионские предосторожности?
– осведомился. Леонард засмеялся.
– Прожекторы? Я часто выволакиваю из конюшни уйму оборудования, и не хочу спотыкаться о него, когда приезжаю за полночь. А сигнализацию поставил примерно по той же причине, что и радар в автомобиле. Одна из маменькиных подруг овдовела и панически боялась возвращаться домой: все мерещился бедолаге притаившийся под кроватью маньяк-насильник. Довольно было бы установить обычную, связанную с полицейским участком систему оповещения; только дура опасалась, что маньяк попадется сообразительный я сумеет обезвредить проводку. Все твердила: хочу проверить, все ли безопасно, еще сидя в машине! Чтоб нажать на газ и умчаться, если какая гадина в дом забралась! Вот я и придумал... Если кнопка не мерцает - значит, с проводкой повозились в отсутствие хозяина. И решил: чем раздаривать хорошие изобретения кому попало - установлю-ка себе точную копию... Правда, ума не приложу, перед чем старая дура трепетала: ей семьдесят лет исполнилось; маловероятная кандидатура в число изнасилованных... Но, должно быть, маньяки не более разборчивы, нежели террористы.