Солнце Мирлеи
Шрифт:
Альза вздрогнула, когда над ее головой пролетела пестрая, шумная птица — гостья и Гиншеты, такая же яркая, как и национальные праздники этой небольшой прибрежной страны. Женщина улыбнулась краем губ. Не только Мирлея, все страны Милеты будут защищены. Мужчины пропадают повсюду — об этом сообщили в новостях сразу после исчезновения Талия. Планета страдает уже давно, а они — слепцы. Советницы, дипломаты, женщины в целом, если позволили этому случится. Морева и сама Альза в этом виновата лично. Не доглядела за сыном, за мужем… Воспоминания о Нике кольнули сердце, но она только мотнула головой, поджав губы. Прошлое — в прошлом, сейчас бы выпроводить
Альза знает, кто отправился спасать Талия. Эта девушка горела огнем, в ней бурлили нравы родной планеты, но дукрутка она лишь наполовину. Другая половина навечно принадлежит Милете, потому что только дочерь Хариты осмелится бросить вызов мужчинам и… победить. Если кому-то и суждено остановить все это, то только Коралине Дэм-Нове, женщине из глины и стали, что на порядок выше всех чопорных советниц и консервативных старух.
Коралина вернула ей сына, и Альза готова будет пойти за ней куда угодно.
Шуршание колес по щебню вырвало Альзу из мыслей, заставив подпрыгнуть на месте. Вернулись. Они дома.
Хозяйка сада сорвалась и бросилась в сторону ворот; светлые, почти белые волосы хлестали по лицу, а в глазах застыли слезы. Она увидела его еще издалека, осунувшегося, уставшего, но абсолютно счастливого.
— Мама, — Талий раскрыл объятия, и женщина упала на грудь взрослого сына, почувствовав себя неожиданно маленькой рядом с ним. Неужели несколько дней на Дукруте так его изменили? — Я не успел сказать, связь была плохая, но… мама, — Альза с трудом подняла на него блестящие от слез глаза, внутренне умоляя его помолчать хотя бы пару минут.
— Расскажешь потом, — сухо оборвала она, возвращая себе маску неприступной главы семьи. — Я чуть было не лишилась единственного сына, так будь добр… — Альза запнулась, потеряв суть своих слов в тот самый момент, когда хлопнула вторая дверца автокара.
Нет, она не поверила, потому что давно переросла тот период, когда свойственно верить в чудеса, в прекрасные возвращения, встречи после долгой разлуки. Альза теснее прижалась к сыну и закрыла глаза, тщетно пытаясь изгнать из своей головы этот настырный образ. Ник пропал три мока тому назад. Он не вернется. Он не может…
— Лизи, — тихий голос заставил ее вздрогнуть. Родной, она узнала его, как если бы узнала свет путеводной звезды среди бескрайнего космоса. Альза с трудом открыла глаза, не отпуская Талия. В сыновьей груди билось сильное сердце, и она чувствовала его уверенность.
— Что ты здесь делаешь? — хрипло спросила женщина. Разом нахлынула вся обида, все непонимание, которые сковали ее в день исчезновения мужа, которые разбили ее, сделали уязвимой, слабой. Альза Сэт-Ави никогда не говорила об этом, но потеря любимого человека сожгла ее сердце дотла. — Что ты здесь делаешь, спустя столько времени? — горько прошептала она, умоляюще взглянув на сына. Может, объяснит, поймет?…
— Прости меня, Лизи! — в сердцах выкрикнул Ник, сделав шаг в их сторону. Альза отпрянула, удерживаемая лишь Талием. Будь ее воля, она бы давно скрылась в доме. Заперлась, никого бы к себе не подпустила.
— Почему? — одними губами спросила она, не отводя взгляда от лица Талия. Сын покачал головой, сказав лишь одно слово, которое заставило Альзу сжаться изнутри и застонать от боли.
Дукрут.
Она все поняла и осознала в одно мгновение, и каменное ее сердце треснуло, обнажая мягкую, горячую плоть. Женщина обернулась, задержав взгляд на любимом лице. Он не постарел, не изменился,
— Посмотри на меня, — взмолился мужчина, потянувшись к ней рукой. Альза перехватила его ладонь, прижавшись к холодным костяшкам разгоряченными губами. — Я не оставлял тебя… никогда бы не смог… я люблю, так сильно люблю.
— Тише, — она нахмурилась, едва ли сдерживая в себе слезы. — Я знаю. Я верю тебе.
Она слышала, как Талий зашел в дом, не желая мешать, а автокар, привезший их, давно укатил прочь. Они были только вдвоем, беззащитные, совершенно сломленные этой разлукой, этой нежданной бедой, пробравшейся в их дом. Альза когда-нибудь найдет в себе и расскажет, что во всем винила себя, свою мягкотелость, свою молодость и неготовность содержать большую семью. И Ник ее утешит, скажет, что она самая сильная и самая прекрасная. Она поверит. Но позже.
Сейчас же существовал только прохладный рассвет, шуршание сада и пение ранних пташек. И они, молодые и счастливые, какими были двадцать шесть лет назад.
* * *
Настоящее время,
центральная больница сектора Мю.
Ведомая почти что животным ужасом, Коралина уперлась спиной в стену у изголовья больничной койки. Хорошо, что она была оббита мягким материалом. Впрочем, впечатления от нежеланной встречи этот факт никак не сглаживал — Кора продолжала смотреть на гостья одуревшим от страха взглядом. Только не он, небо и боги, только не он… Наверное, смешно бояться собственного прошлого, которое оставило в жизни только неудачный опыт отношений и парочку травм, но боль заклокотала в сердце, отключая разум. Коралина Дэм-Нова столкнулась лицом к лицу с еще одним своим ожившим кошмаром.
— Антон, — беззвучно пролепетала она, натянув на себя одеяло. Рэйн и Талий неосознанно выдвинулись вперед, словно вздумали ее защищать.
— Рад, что ты помнишь мое имя, — иронично отозвался мужчина, обведя палату ленивым взглядом. — А то твоя мать сказала, словно бы в конец сошла с ума на этой планетке. Где твои вещи? Я отвезу их в космодром. Наш рейс через три часа.
— Какой рейс? — Кора почувствовала, как ее сердце рухнуло в пятки.
— На Дукрут, — Антон нахмурился, словно только сейчас заметив оскалившегося Рэйна. Тот едва ли не рычал, обнажив хищные клыки. — Наигралась в путешественницу, Кора. Пора бы вернуться домой.
— Мой дом здесь, — Коралина расправила плечи, понемногу возвращаясь в реальность. — Что за чушь ты несешь?
— Это ты в конец чокнулась, — равнодушно напомнил Антон. — Твой дом на Дукруте. И если нужно, я об этом напомню. Блудная женщина. Собирайся, или я тебя силой отсюда выволочу.
— Коралина никуда не поедет, — холодяще спокойно произнес Талий, выставив перед ней руку. Рэйн молча поднялся на ноги, ограждая их обоих.
— Насколько я помню, милетские мужчины тут права голоса не имеют? — злобно уточнил Антон, вскинув бровь. — Нравится, когда под тебя ложатся, Кора? Что ж, очень мило, но ты заслуживаешь куда больше. Поехали из этого зоопарка, — в его голосе проскользнула давно позабытая нежность. — Я все исправлю, хорошо? Я был мудаком, Коралина, но ты показала, что такое терять. Я хочу семью. — Неожиданно заявил он, выглядя бесконечно раскаявшимся. — Жить с тобой. Мы можем уехать из Ритсы куда-нибудь к морю, как ты всегда хотела. Туда, где нет войны…