Солнце Мирлеи
Шрифт:
— Сейчас твои лепетания бессмысленны, — бескомпромиссно оборвала его Агнесс, вскинув руку. — Ты закрывал глаза на то, что я делаю. Будь добр, не влезай и сейчас.
Жестокая правда резанула по сердцу, и Синта замер, безвольно опустив руки вдоль тела. Она была права, ведь было столько шансов пресечь ее безумные планы, остановить, спутать, сообщить ГОЗ — да что угодно! Но Синта всегда стоял в стороне, молча подавая ей нужные чертежи и результаты исследований. Правая рука легендарной Агнесс Кормак по горло стоял в ее же грехах.
Синта беспомощно
Боль подобралась к самому горлу, грозясь выплеснуться наружу, окропить здесь все черным цветом. Синта хватанул ртом воздух, сжав кулаки, и с железной уверенностью повернулся к гудящему «Ловцу». Он сам его создавал, каждую детальку и болтик обшивки — все было собрано вручную терпеливыми руками.
— Даже не думай об этом, — Агнесс наконец оглянулась на него через плечо с издевательской ухмылкой. — У тебя кишка тонка для этого. У вас всех здесь не хватит сил и ума мне противостоять. Милетская дешевка, — выплюнула она, сверкнув глазами. Синта замер, не веря собственным ушам.
— Я не дешевка, — вопреки самому себе прошептал он, но Агнесс не услышала, снова всецело поглощенная зрелищем распластавшейся на полу Коралины. Тогда он крикнул: — Я не дешевка!
— Так докажи это, — устрашающе спокойно сказала она, повернувшись к нему полностью. В глазах цвета грозового неба бушевали молнии. Синта сглотнул и опустил глаза на Коралину. — Я так и знала, — Агнесс хмыкнула, сделав к нему шаг. Мужчина вздрогнул. — Имей в виду, что твоя полезность ограничивается твоим умением выполнять приказы, — прошипела она, неожиданно схватив его за ворот халата и подтянув к себе едва ли не вплотную. — Как только ты перестанешь выполнять эту функцию, присоединишься к своим драгоценным братьям по разуму. Ясно?
— Почему? — бессильно проскулил он, едва сдерживая слезы. Сама мысль о том, что многоуважаемая нанна Кормак продаст его в рабство, была сродни абсурду.
— Потому что мир жесток, милый, — Агнесс весело ему подмигнула. — А Милета всю жизнь рассказывала вам розовые сказки, и…
Она резко замолчала, когда «Ловец» издал нехарактерный для него писк и изнутри вспыхнул темно-фиолетовым. Одновременно они посмотрели на машину, неосознанно переглянувшись. Синта слишком хорошо знал, что такого быть не должно, да и Коралина подозрительно перестала извиваться на полу, замерев и поджав колени к груди. При одном только взгляде на совершенно обессилевшую нанну Дэм-Нову внутри Синты всколыхнулся
— Она столкнулась с зеркальным сознанием, — напряженно прошептала Агнесс, вглядываясь в зашифрованные импульсы, которые «Ловец» выводил на небольшой светящийся монитор. — Она… встретила саму себя.
* * *
Сначала была тьма. Она заползала в глаза и уши, стягивала изнутри туманными щупальцами, воровала кислород. Она была повсюду, путала, ослепляла. Ничего больше — пустота и холод. Космос без звезд, словно кто-то терпеливо погасил каждый далекий огонек. Кто-то, кто ненавидит свет.
Но она любит свет. Она так хочет его найти. Взволнованное сознание дернулось в тисках тьмы, напуганное, потерянное, не помнившее собственного имени. У сознаний не бывает имен, даже оболочки у них нет, только импульсы, только память тысячей жизней, прожитых ими. У нее было много жизней, и все они проходили потоком через ее тела, самые разные, существовавшие на многолетней канве бытия. И она помнит их все, только имена стерты этой тьмой.
— Кор…! — она дергается, когда слышит слабый голос, доносившийся из-под толщи густого мрака. — Кора…! Ко… ра! ли… на!
Ее насквозь пронзает вспышкой, и сознание замирает, наблюдая за тем, как тьма пожухлыми ошметками разлетается прочь, являя вид на мириады маленьких звезд-жизней. Коралина. Так ее зовут, да, она помнит это свое последнее имя. И этот голос — узнает из тысячи других. У сознаний не бывает чувств, все это уже приращённое вместе с телом, но каждое сознание помнит то или те, с которыми было связано при жизни. Но Коралина не мертва, она это точно знает. Слишком живая, слишком яркая, слишком… жаждущая. Она многое оставила там, в своем теле, много незавершенных дел, которые погибнут без нее. Она не мертва, нет. Тогда… заперта.
Сознание обернулось вокруг своей оси и вдруг ринулось прямо к звездам, не подлетая ни к одной из них. Яркие точки проносились мимо нее разными жизнями и судьбами. Коралина видела лишь немного, но момент каждой смерти плотно укоренился в ее разуме. Она среди мертвецов. И чтобы выбраться она должна кого-то отыскать.
— Стой! — слева от нее вспыхнула звезда, и сознание вынуждено было остановиться, вглядываясь в чужую память. — Ты…
Коралина отпрянула, потому что увидела в отражении… саму себя, немного другую, но себя, злую, растрепанную, отчаявшуюся.
— Ты во всем виновата! — вдруг заверещала другая Коралина, и пространство вокруг них превратилось в зеркальный лабиринт. Разом потухли все звезды, словно не желая наблюдать за этим. — Ты забрала у меня все!
— Я? — сознание возмущенно всколыхнулось, вдруг почувствовав себя вполне осязаемо. Опустило глаза на собственные руки и озадаченно нахмурилось. Это ее тело. Другое, из чужого измерения… принадлежащее сознанию напротив. Цвет волос — огненно-рыжий — напоминал о том, что она лишь гостья в чужой жизни.