Солнце Мирлеи
Шрифт:
— Я думала… ты погиб, — прошептала она, утыкаясь носом в его шею. — Она сказала… я…
— Все хорошо, — заверил ее Наска, мягко отстранившись. Кора продолжала цепляться за его руки. — С нами со всеми все хорошо. Рэйн и Талий — в порядке. Алита — в порядке. Все хорошо, Коралина. Мы в Мирлее.
— А Агнесс? Где она? — рычаще спросила она, и ее глаза мигом зажглись ненавистью. — Где Риген?
— Тебе нужно восстанавливаться, — Наска покачал головой, заботливо убрав прядь ее волос с лица. — ГОЗ и Ольтерна уже занимаются поимкой причастных. Когда тебя отпустят домой, нужно дать показания… Мы можем съездить вместе. Но сейчас нужно отдыхать, — он покосился на капельницы. — Я позову врачей и… о, Харита, — он округлил
Кора не успела сказать хоть что-то — он выскочил за дверь, оставив ее томиться в ожидании. Через пару секунд ввалились врачи, почти безмолвно проверив показатели на экранах, ловко отключили проводки и объявили, что ее состояние нормализовалось. Медсестра задержалась, чтобы сообщить, что обед подадут через полчаса, а выписка назвачена на вечер.
Тело ломило, в висках стоял барабанный бой, но по крайней мере она чувствовала себя живой. Никаких больше путешествий между мирами и странных зыбких снов, похожих на реальность. Коралина мрачно ухмыльнулась, вспоминая продавленную шею Агнесс в своих руках. Она и думала, что в ней было так много злобы и необузданной ненависти по отношению к одному единственному человеку. Человеку, который разрушил одну ее жизнь и пытался сломать новую, который погубил сотни чужих жизней. Агнесс Кормак заслуживает наказания, и когда мир готов будет выслушать Коралину Дэм-Нову, она даст свои показания. И избавит его от чужого безумия.
— Кора!
Радостный крик стер все мысли о правосудии, и Коралина обернулась в сторону настежь распахнутой двери. На пороге стояли оба — Рэйн и Талий, счастливые, невредимые, такие, какими она их запомнила в их последний день вместе. Кора протянула к ним дрожащие руки, и время схлопнулось над ними троими, позволив утонуть в мгновении долгожданной встречи. И больше никого не было рядом. Даже Наска предпочел остаться за пределами палаты, чтобы не помешать, не потревожить.
Коралина не успела обработать мысль, что помощник моревы совершенно бы не был лишним в этой комнате, а даже наоборот, — Талий отмер первым, в несколько шагов оказавшись рядом с ней, и вцепился в ее запястья мертвой хваткой, боясь отпустить. В глазах — вся тоска этого мира, вертящаяся вокруг одной только Коралины. Она тихо улыбнулась, осторожно прижавшись губами к его ладони. Талий шумно выдохнул и прикрыл глаза, опустившись на край ее кровати. Слов не было, только — ритмичное потрескивание аппаратов. Кора подняла взгляд на застывшего чуть поодаль Рэйна. То, что он не осмеливался приблизиться, ввергло ее в замешательство.
— Что… успело произойти? — медленно спросила она, глядя только на него. Голос понемногу возвращался в норму. Талий беспокойно зашевелился рядом, тоже посмотрев на Рэйна. Между ними словно бы случился немой диалог, в котором Кора никак не могла принять участие. — Рэйн? Поговори со мной. Подойди, — попросила она, а тревога в ее душе набирала обороты. Талий развернулся к стоявшему на пороге мужчине и нахмурился, его светлые брови сошлись на переносице в беззвучной боли.
— Прости меня, — неожиданно прошептал Рэйн, наконец, подняв глаза, заплаканные, опухшие от слез и терзаний, длинною в несколько дней. — Я не должен был тебя там оставлять. Приказ был защитить тебя и обеспечить возвращение, но…
— Не смей, — резко оборвала его Коралина, удивившись стальным ноткам в собственном голосе, но ее лицо при этом даже не дрогнуло. — Не смей обвинять себя в том, что произошло. Это был мой выбор, и я отдавала себе отчет в том, что происходит. И никто в этом не виноват. Особенно ты, — добавила она, наблюдая в его глазах борьбу двух начал. — И я не хочу тратить эти минуты на разборки, — продолжила она мягче, улыбнувшись, протянула свободную руку. — Я так соскучилась, — проговорила она одними губами, чувствуя, как защипало в носу от новой порции слез. — Иди к нам.
И он сдался.
Коралина чуть обернувшись, поймав губами губы Талия, и оба вздрогнули, опьяненные желанной близостью. Вечность минула с тех пор, как их последняя ночь горела кострами. Мужчина всхлипнул от переизбытка чувств, навалившись на нее сильнее. Ласкучий и теплый, как летний прибой, её — родной.
Рэйн ненавязчиво поцеловал ее щеку с другой стороны, и Кора видела, как его рука накрыла спину Талия, заставив того выгнуться. Страх пережитого и вера в лучшее мешалось в них, пробивая кости и поджигая тела.
Девушка повернула голову навстречу губам Рэйна и оставила там свой всепрощающий поцелуй, навсегда запечатав чувство вины. Она все это начала, и у нее хватило сил, чтобы закончить. Никто больше не встанет между ней и ее семьей. Так решила Коралина Дэм-Нова.
— Не оставлю больше, — сокровенно пообещала она, положив ладонь на пятнистую щеку. — Веришь мне?
— Верю, Кора, — так же тихо отозвался Рэйн, улыбнувшись краешком губ. — Всегда.
Талий молча прижался к плечу Рэйна, осторожно огладив рукой его шею и грудь в знак поддержки и успокоения. Рядом, тихо, безмолвно, но верно. Коралина протяжно выдохнула, глядя на них, таких нежных и хрупких, но невероятно сильных в глубоком своем начале.
Сердце ее насквозь пронзили слова Агнесс из видения о том, что отдала Рэйну на потеху Ригену, и ужас встал ей поперек горла. Случись так на самом деле — одной выдавленной трахеей там бы не обошлось. Кажется, она дошла до того момента, когда готова порвать за них, невзирая на последствия. Кровью и потом, но она защитит свой дом.
— Я люблю вас. Так сильно люблю…
Торопливые признания разорвал звук открывающихся дверей. Кора лениво подняла глаза, желая выяснить, кто нарушил столь сокровенный момент и… не смогла даже выдохнуть. Сердце ее провалилось во тьму, когда она увидела (и жаль, что узнала) нового посетителя.
— Не находишь, что тебя окружает слишком много мужчин, Коралина? — брезгливо поинтересовался гость, окинув Рэйна и Талия пренебрежительным взглядом. — Собирайся, достаточно нагулялась. Поедем домой.
Глава 28
Под градом чужих ошибок
Несколько дней назад…
Дом еще спал. Он сопел деревьями в саду, шуршал перьями прилетных птиц, решивших заглянуть в гости в семейную усадьбу Сэт-Ави. Никто и ничто не нарушает абсолютный покой. И только хозяйка, Альза, не находит себе места с того самого дня, когда получила страшную новость о том, что ее единственный сын пропал без следа. Сейчас все хорошо — ей сообщили, что Талий в безопасности и возвращается домой. Никудышная из нее мать, но она ждала, сжав рукава домашних одежд, ждала, сидя на веранде и вглядываясь в прореху между листьями, откуда видно было подъездную дорогу. Несколько дней в томительном ожидании, в слезах и криках. Как посмели! Как посмели тронуть сына?! Альза знала, что стояли за этим дукруты, и уже написала старшим дочерям, что Совет должен закрыть границы Милеты. Хватит, планета должна встать против чужаков, защититься от них. Ирнекан и Дукрут больше не посмеют ступить на эти земли, не осквернят, не потревожат. Нюкты, Байоши, Тимеры и других нейтральных планет хватит, чтобы Милета и дальше процветала за счет туристов. Никаких больше дикарей.