Солнечный рисунок
Шрифт:
— Разговорчики в строю! — перебил его старший. — Слушай задачу: разбиваетесь по парам и начинаете обход. Там, на кирпичном заводе жалуются на бродячих собак. Говорят, их целая стая — кучу народа покусала. Ваша задача их отловить.
— Мистер, разрешите вопрос, — подал голос я.
— Разрешаю.
— Что потом будет с этими собаками?
— На мыло пойдут — вот что, — хмыкнул тот. — Приступайте.
Нам выдали кожаные фартуки, перчатки, сети и металлические ухваты. Предполагалось, что мы будем шуметь, перегораживать
Пойманных псов помещали в специальные клети, которые затем отвозились на нечто вроде сортировочного пункта. Несколько дней пёселей держали там, на случай если объявится хозяин, если же тот не появлялся — участь животного была тяжела.
Мне протянули сеть.
— Держите.
Я отрицательно покачал головой.
— Нет.
— Что значит — нет?
— Нет — значит нет. Я не собираюсь в этом участвовать. Я должен ловить преступников, а не несчастных собак.
— Лестрейд, вы не поняли — это приказ! — побагровел старший.
— Мне плевать. Я не стану ловить их и убивать.
— Вам не потребуется убивать животных.
— Всё равно не буду.
— Я напишу на вас рапорт.
— Пишите, что хотите! — сказал я, отталкивая от себя сеть. — Я не стану в этом участвовать.
— Вы ещё пожалеете!
— Нет.
Я развернулся и пошёл назад в экипаж, который нас привёз, сел на лавку и закрыл глаза.
Послышались команды, лов начался.
Всё это время я сидел, не сходя с места. Мне было жутко не по себе от происходящего.
У меня с детства были собаки и коты, я души в них не чаял… Моё сердце разрывалось на части.
Внезапно моё внимание привлёк собачий лай — отчаянный и обречённый.
Не выдержав, я вышел из кареты.
Сразу двое констеблей окружили небольшого приземистого пёсика, чёрного не то от породы, не то от обилия грязи, облепившей всю его длинную шерсть.
— Держите его, а то уйдёт!
— Справа заходи! Хватай его! Ну хватай! Ах, скотина!
В какой-то миг пёсик проскользнул между ног у одного из полицейских, бросился бежать в мою сторону. Констебли рванули за ним.
Только тут собачка поняла, что у неё на пути я. Она замерла в шаге от меня, жалобно взвизгнула и прижала ушки. Наверное, вся короткая собачья жизнь пронеслась у неё перед глазами.
Я улыбнулся и присел на корточки.
— Ко мне, малыш! Не бойся — иди ко мне! Я тебя в обиду не дам.
Позади слышался топот тяжёлых полицейских ботинок. Подумав, она шмыгнула ко мне.
— Умница. Ничего не бойся, я с тобой.
Я взял её на руки, прижал к груди и распрямился.
Напротив меня уже стояли трое разъярённых констеблей.
— Отпустите псину! — потребовали они.
Я улыбнулся.
— Ни за какие деньги на свете. Я обещал этому милому созданию защиту и сдержу слово, чего бы
— Но ведь это же не ваш пёс!
Я погладил дрожащую собачку по голове.
— Теперь мой. Его зовут Тоби.
Глава 25
— Какой он хорошенький! — всплеснула руками Мегги при виде пёсика. — Его можно погладить? Он же не укусит меня?
— Понятия не имею, — признался я. — Мы с ним знакомы всего ничего. Меня он ни разу не цапнул, но, возможно, это был временный договор. Я спасаю его лохматую шкуру, он пачкает мою одежду и не кусает. Так что всё на ваш страх и риск…
— Я попробую?
— Ну… Попробуйте. Только будьте осторожны.
Мегги осторожно протянула руку к собачке. Та тревожно заурчала.
— Надо же какой… — засмеялась девушка. — Как его зовут?
— Тоби.
— Хороший, Тоби, хороший!
Услышав, что его хвалят, пёсель позволил себя погладить, и даже лизнул лицо Мегги.
От удовольствия девушка засмеялась.
— Ой, спасибо, Тоби! Ты такой смешной!
— Тоби будет жить со мной, — изрёк я. — С утра и вечером его надо будет выгуливать — это я возьму на себя. Насчёт середины дня, пока не уверен, но, кажется, у меня скоро появится много времени…
Наверняка Брэдстриту уже настучали про моё поведение, он побежит жаловаться начальству, дальше последуют организационные выводы. Из Скотланд-Ярда меня вышибут с превеликим удовольствием. Всем нужны только послушные винтики.
Ничего, как-нибудь переживём.
— А что случилось? На вас внезапно свалилась куча денег?
Я горько усмехнулся.
— Тебе бы погоду предсказывать. Прям в точку! Завтра приедут носильщики, привезут мешки с бабками. Всё, что не влезет в мою комнату, отнесём в подвал. Не возражаешь?
— Вы прямо как Тоби! Такой же смешной! — фыркнула она. — Хотите я буду выгуливать Тоби днём?
— А клиенты?
— Клиентов в том смысле, про который вы думаете, у меня больше нет, — улыбнулась Мегги. — Теперь, когда я стала хозяйкой постоялого двора, у меня появились совсем другие заботы.
О судьбе своей сестры она не говорила, да я и не спрашивал. Какое мне дело до той, кто хотел подвести меня под монастырь. Получила по заслугам — и ладно.
Зато с Мегги мы прекрасно ладили.
— Прости… Не хотел тебя обидеть, — вздохнул я.
— Какие обиды, мистер Лестрейд?! — махнула рукой она. — Вашему пёсику обязательно нужны ошейник и поводок.
— Надеюсь, хотя бы намордник не нужен?
— Что вы?! Тоби — милашка и прекрасно обойдётся без намордника.
Пёс внезапно оскалил зубы.
— Кажется, ему не понравилось, что ты назвала его милашкой, — отметил я. — Наш Тоби — мужчина и требует к себе соответствующего отношения.
— Обязательно учту, — кивнула Мегги.