Сороковые... Роковые
Шрифт:
– Карл Иоганович у себя в имении, у них с Лешим спины и колени прихватило, вот и отправили меня до Вас.
– Марья, возьми продукты, понямногу добавлять, полмесяца продержимся.
Большая семья, сплошь одни мужики, дружно хлебала немудрящее варево, подобревшая враз Мария хотела налить похлебку и Варе, но та попросила только попить, мужики же стучали ложками.
А Варя еле сдерживала слезы, глядя на Никифора.
–
– Да, на ребятишек смотрю, эх, война, сколько горя принесла.
Никифор, сидевший лицом к окну, увидел кого-то, быстро прошедшего во дворе, помрачнел и вышел из-за стола:
– Батьк, я у дворе побуду!
Стукнула дверь, и в хату ввалился... Варин папаня. Всего она ожидала, но вот то, что её будущий отец придет с винтовкой и повязкой полицая....
– Ё...!!!
А папаня, хмуро исподлобья взглянув на неё спросил:
– Кто такая, чаго надоть?
– "Ах ты ж, сученыш!" - Разозлилась про себя Варя:
– А тебя не учили вежливости, я намного старше тебя, не находишь?
– Хведька, чаго орешь, тут тябе не ваша эта полицейская хата, и орать никто не разряшал!
– тут же осадил его дед Гриша.
– Да я это, не специально, так, чаго-то вырвалось, Грищук много гадостей гаворил!
– буркнул Хведя, подсаживаясь к столу.
– Удружил ты мяне бать, усе волками смотрют!
– Зато у Германию не отправили!- ответил дед Макар.
– Усе же знають, што ты ремонтников охраняешь, никуды больше сват родный не пошлеть.
– Как будто легче от этаго!
Варя во все глаза смотрела на своего отца:
– Вот отчего, милок, ты такой противный потом станешь, а мы-то все удивлялись, что дядьки у нас, твои братья, Гриша и Иван - мужики мировые, а ты - идиота кусок.
Варя поднялась и, сказав, что подождет деда Гришу на улице, вышла на двор. Никифор сидел под навесом сарая на узенькой лавочке. Варя подошла к нему, присела рядом и понемногу разговорила мальчика.
Мальчик, как оказалось, никак не мог смириться, что 'Хведька пошел у полицаи'.
– Вот прийдут наши, як у глаза им смотреть?
– Никишенька, но ведь это не ты, а братец твой будет отвечать за свой поступок.
– А я яго братка!
– с горечью воскликнул Никифор.
Варя порывисто обняла своего худенького мальчика:
– Мальчик,
– Ну да!
– Когда придут наши, фрицев надо будет ещё ой как далеко, до Берлина гнать, ещё и ты повоевать успеешь, уж очень далеко фашисты к нам забрались.
У Вари все-таки поползли слезы.
– Теть, ты чаго плачешь?
– уставился на неё дядюшка.
– Да, мальчик, я старше вас намного, вот и печалюсь за всех солдатиков, кто воюет, и кому ещё предстоит.
Ну, ведь не скажешь ему, что племянница плачет, зная его такую короткую жизнь...
Из хаты вышел дед Гриша.
– Хади со мною, Никиш, возьми у сарайке баночку и приняси...
– Мазь у мяне ешче до войны сделаная, - пояснил он Варе, - пчел-то, можа сказать, не осталося, вот и мало кому даю. Но Лешаму я обязан, да, ён у страшное время меня с Хведькою спас. Макарка у тюрьме, на Беломорканале был, кум родный поклеп возвел, малые у матки Арины, другой жены Макарки были, а мы с Хведькой побиралися, як выжили... погибали уже, а Леший нас подобрал и пристроил меня к Карлу на пасеку, а добро, дочка, увсягда надо помнить. Кагда уже наши прийдуть, да и прийдуть ли?
– Придут, дедушка, обязательно придут, вон, слух уже идет, дали наши по зубам под Вол... Сталинградом, я немного немецкий понимаю, вот и слышала, как на посту немцы проклинали руссзольдатен, которых никак не удается в Волге утопить.
– Правда ли, дочка?
– Правда, дедушка, сам знаешь, русские долго запрягают, да быстро ездят, ох и наваляем мы фашистам, вот увидишь.
– Ох, дожить бы!
– Доживем, ведь мы упертые.
– Что да, то да... от я, жисть била-колотила, а усе равно выживаю.
Варя поцеловала его в небритую щеку:
– Вот такая упертость и помогает жить внукам-правнукам!
И ведь сказала чистую правду. Вот сейчас, увидев своих родных, конкретно поняла, что именно прадедова упертость помогала им всем преодолевать всякие сложные ситуации.
Варя не удержалась - щелкнула несколько кадров на свой бережно хранимый фотик-мыльницу, который перед поездкой зарядил Герби. Если суждено вернуться домой, то у брата и сестры будут фотки дядюшки и прадеда Гриши, да и остальных Беликовых в таком юном возрасте.