Сотник
Шрифт:
Когда рыцарь нанес удар мечом, Алексей подставил свой клинок и на отбиве скользящим ударом крепко задел предплечье рыцаря. Наручи из хорошей стали промялись, прорубить их не получилось, но они стиснули правую руку рыцаря.
Комтур резко выбросил руку с мечом вперед, клинок распорол плащ на боку у Алексея и проскрежетал по кольчуге. Тесно, нормально вскинуть меч для удара невозможно.
Кулаком правой руки с зажатым в ней мечом Алексей ударил навершием рукояти в забрало. Клацнул металл, и рыцарь застонал, видимо – досталось
Они отпрянули друг от друга, и Алексей понял, что рыцарь, хоть и ослаб от ранения, все еще силен и надо с ним как-то кончать, и так рыцари уже сильно теснили новгородцев. Потери с обеих сторон были велики, телами убитых противоборствующих сторон был усеян весь центр луга, и по ним топтались живые люди и кони. Даже кто просто ранен был и упал, уже не уцелеет.
Алексей высвободил из стремени правую ногу и, когда кони сблизились, ударил рыцаря в незащищенное колено каблуком. Комтур дернулся, приоткрыв правый бок. Алексей сделал мгновенный выпад и уколол его острием меча под руку. Удар достиг цели, по прорванной кольчуге потекла кровь. Рыцарь опустил руку с мечом, а потом оружие и вовсе выпало из его руки. Он закачался в седле и медленно склонился к шее коня.
В этот момент Алексей ударил рыцаря мечом по шее. Шея была прикрыта кольчужным капюшоном, но удар тяжелого меча переломил шейные позвонки. Фон Рихтер обмяк и свалился с коня. Одна нога его застряла в стремени.
Алексей огляделся: рядом с ним – только несколько дружинников из его сотни дерутся. Рыцари медленно теснят новгородцев.
Алексей развернул коня. Помедли он немного – и останется один в окружении воинских слуг. Только в живых тогда ему останется быть недолго.
Линия первоначального столкновения, обозначенная телами убитых лучников и пращников, отодвинулась метров на сто пятьдесят – двести.
Алексей обеспокоился – новгородцев теснят к заболоченным берегам реки Желча. На болотах крепкого льда не бывает, а ноне он и подтаял еще… Если войско Александра туда загонят – увязнут все.
И князь решил, что настала пора вводить в бой подкрепление – засадный полк Андрея. Завыла труба, ударил барабан, и прапор трижды поднялся и опустился. Однако ни новгородские дружинники, ни ливонцы, сигнал увидевшие и услышавшие, не поняли, кому он предназначен и что означает.
Но его увидели наблюдатели владимирской дружины. Дружинники выводили коней из леса, вскакивали в седла. Воины Андрея строились в боевой порядок.
Кнехты их увидели первыми и подняли крик, стали разворачиваться для отпора. Но пеший воин конному не ровня. Владимирская дружина на застоявшихся конях лихо врубилась в ряды наемников. Кололи копьями, рубили мечами и боевыми топорами, били железными палицами – кнехты несли большие потери.
Рыцари оказались в ловушке. Справа лес, где на лошади не разгонишься, слева – заснеженный, в проталинах, лед Чудского озера. Впереди дружина Александра,
Рыцари осознали, что попали в клещи и что выход у них один – на лед, и как можно скорее – к западному берегу озера. Там ливонская земля, там они смогут спастись, получив помощь. Останься они здесь, на поле боя, – даже проявив геройство, все будут уничтожены войском Александра. Давно рыцари не были в таком тяжелом положении.
Кто сейчас у рыцарей командовал – непонятно, но военачальник явно был, потому что рыцари, а за ними и военные слуги, как по команде, стали пробиваться к берегу озера.
Войско Александра вначале противостояло натиску, но потом князь понял – лучше отступить, пусть рыцари выедут на непрочный лед. Была передана команда – правому флангу отступить.
Отходили русские медленно, не показывая, что уступают намеренно. Сражались и шаг за шагом пятились.
Когда образовался широкий проход к берегу, туда вначале кинулись военные слуги. Рыцари еще какое-то время сражались, а потом и сами дружно повернули коней. О пеших кнехтах рыцарство просто забыло, бросило их на истребление.
Но кнехты и сами осознали, что им не уйти. Будут продолжать сражаться – все погибнут, число новгородцев и владимирцев неизмеримо больше. Они стали бросать оружие, сдаваясь на милость победителя. Их не трогали, проявляя великодушие.
А рыцари и военные слуги уже во весь опор скакали по льду, но на его скользкой поверхности оскальзывались даже подкованные лошади. Железо подков выбивало ледяную крошку, ямка тут же заполнялась водой, и это было плохим знаком – лед был непрочный, подтаявший.
Однако рыцарям выбирать не приходилось. Шанс добраться до противоположного берега, пусть и ничтожный, все-таки был, а если оставаться на этом берегу – неминуемая смерть или позорный плен.
Когда почти все рыцари и слуги оказались на льду, князь распорядился пустить за ними погоню, причем выпустили на лед только легковооруженных всадников из ополчения. Наказ дали – свистеть и кричать, стрелять из луков, чтобы рыцари бежали без оглядки. Князь был осведомлен о промоинах, где под водой били родники, о непрочном апрельском льде.
Русские воины гнали рыцарей по льду семь верст – уже и другой берег был близко. Рыцарям уже стало казаться – вот оно, спасение, только нужно еще одно небольшое усилие.
И вдруг лед стал трещать, расходиться трещинами. Лошади, еще бежавшие по инерции, на ходу стали проваливаться.
Простолюдины знают, что у берегов лед всегда тоньше, а следовательно – коварнее.
Как только русские увидели, что ливонцы стали уходить под лед, они описали широкий полукруг и погнали лошадей назад – останавливаться было нельзя. На быстром ходу лед еще держал, но стоило остановиться – и от того места сразу пойдут трещины.